Книга Все приключения Ивидель Астер, страница 589 – Анна Сокол

Все кончилось. Вот так в один момент. Расползающийся под ногами пол замер, грохот затих. В первый момент даже показалось, что я попросту оглохла, такой пронзительной оказалась тишина.

Я подняла голову. Тьма, выжженная сиянием мрамора, исчезла, испарилась, как вода в забытом на очаге котелке. А ещё… Зала стихий больше не существовало. Не было ни потолка, ни пола, ни колонн. Остался только пол и светлеющее над нами небо, на котором белая Ио уже сделала первый шаг в сторону и нарушила ровный строй глаз Дев. Парад лун закончился.

Тусклый предрассветный свет померк, когда его загородил вытянутый шар дирижабля. Дверь гондолы открылась, и мы увидели Йена Виттерна.

— Почему мне всегда приходится бегать за вами? – непонятно у кого спросил учитель.

Я услышала тихий смех и с удивлением поняла, что смеялся Мэрдок.

Хоторн поднял покрасневшие ладони от усыпанного осколками пола. На потрескавшемся мраморе остались оттиски его рук. Как и мои. Как и Криса и всех тех, кто был сегодня в этом зале. Кто участвовал в новом ритуале.

— И пусть потомки гадают, что здесь произошло и почему вместо отпечатка руки в одном месте след железный клешни, – произнёс Альберт и тоже рассмеялся. Его смех, как всегда, напоминал смех сумасшедшего, правда, сегодня это уже никого не пугало.

— Вы уверены, мысс Ывыдель ? – в третий раз спросила Аньес. А я в третий раз посмотрела на колье в её руках. Алые рубины прекрасно сочетались с моим персиковым платьем. Раньше моим единственным украшением был пояс с компонентами, сейчас без него я чувствовала себя раздетой.

Я перевела взгляд на язычок огня, что танцевал в свече. Но пламя осталось равнодушным к моей внутренней мольбе.

— Мысс Ывы?

— Уверена, Аньес.

Я взяла из шкатулки кольцо – подарок бабушки и надела на палец. Матушкина горничная застегнула колье на моей шее.

Теперь я могла носить любые украшения. Слабое утешение. Вряд ли камни смогут когда-нибудь заменить мне магию.

— Иви, поторопись, – сказал заглянувший в будуар Илберт. - Папенька уже копытом бьёт, словно племенной жеребец. – Брат закатил глаза. – Первый приём у князя, а мы опаздываем.

— На такие приемы принято опаздывать, – проговорила я, поднимаясь и натягивая перчатки.

— Вот-вот, – брат подал мне руку, – поэтому маменька само спокойствие.

На пороге комнаты я оглянулась. Аньес задувала свечи. Показалось или пламя все же дрогнуло, когда я мысленно потянулась к нему?

Экипаж невыносимо трясло. Я устроилась напротив матушки, которая то и дело отодвигала занавеску и выглядывала в окно. Льеж не спал, Льеж был взбудоражен, Льеж праздновал возвращения государя из многолетнего затворничества. Трактиры были полны народу. Ресторации светились огнями. Торговцы шныряли по улицам до поздней ночи. Как карманники. Народ кутил. Народ праздновал.

— Объявление о помолвке появится на странице Льежского глашатая через два дня, а до тех пор будь добра, веди себя прилично.

— Сибил, – покачал головой папенька.

— Стало быть, после объявления Иви может забыть о приличиях? – иронично уточнил брат.

— Прекрати, – осадил его папенька, а маменька тем временем продолжила:

— Максаим, она иногда так смотрит на этого Муньера, что мне хочется хлопнуть её по голове веером. А ещё лучше окатить водой. – Она вздохнула. – Я хотела объявить о помолвке на дни Посвящения Дев в начале лета, но эта дата оказалась занятой. Ты только подумай, Максаим, занятой! – Она снова выглянула в окно, и со вздохом добавила: – Как хорошо, что ты не успел объявить о помолвке с Хоторном, только скандала нам и не хватало.