Книга Все приключения Ивидель Астер, страница 305 – Анна Сокол

Я подняла глаза. Крис смотрел куда-то за мою спину, не на голубое пламя, снова коснувшееся пролома в стене, а куда-то в пространство, куда-то далеко, возможно, в прошлое.

— Это было после того, как тебя обвинили в избиении той женщины? Или после того, как собаки напали на твоего младшего брата?

— Ты слишком хорошего мнения и обо мне и о моем отце. Ту женщину избил я.

— Нет, — я насыпала порошка в рану, и он тут же набух от крови. Это, собственно, и вся реакция.

— Упрямая, — в голосе рыцаря послышалось горькое веселье. — Независимо от твоей веры или неверия, тому есть дюжина свидетелей, начиная с управляющего Совиным лабиринтом и заканчивая всеблагим бароном Оуэном.

— Ты не умеешь обращаться с хлыстом. Там, на ристалище, когда железная кошка почти выбралась, ты даже не смог правильно замахнуться.

Его бок задрожал, кровь тут же потекла снова. Я в панике подняла голову, готовясь увидеть конвульсии, но… Кристофер смеялся. Ему было больно, а он все равно продолжал хохотать.

— Ивидель, — простонал он спустя несколько секунд, хватая ртом горячий воздух. — Не зря говорят, что дьявол кроется в деталях.

— Кто в деталях?

— Не важно, — он взмахнул рукой. — Барон решил, что сын одержим, вовсе не потому, что он кого-то там убил. А потому, что спас. Сумел оттащить собак от брата в последний момент, да еще и послал за целителем. Правда, послал я за ним потому, что один из кобелей порвал мне руку. — Рыцарь поднял ладонь, и я увидела тонкие нити шрамов, что расчерчивали тыльную сторону ладони у самого запястья и уходили под манжету. Старые, едва заметные, не будешь знать, что они есть, не разглядишь. — А кобелей оттащил потому, что у меня голова трещала от криков мелкого, мне ее в каком-то кабаке накануне разбили бутылкой.

— И что дальше? — спросила я, когда он замолчал.

— То есть ты все еще хочешь услышать эту историю? Уверяю, остальное намного хуже.

— Вряд ли у меня будет другой случай ее услышать. — Я прижала руку к его ране, остро сожалея, что не могу унять боль.

— Это точно, — кивнул он и на миг замер, сцепив зубы, словно был не в силах сделать вдох. — Время у нас на исходе.

Я думала о том, что Крис никогда не был разговорчив, и вряд ли будет впредь. Просто здесь и сейчас все изменилось. Торчащее из живота железо часто меняет все. Оно, а еще пламя за спиной, а еще летящий демон знает куда Академикум.

— Всеблагой барон пришел в ярость. Он и раньше-то не особенно жаловал Аарона, а теперь, когда тот даже не мог подняться… — Рыцарь махнул рукой и с усмешкой добавил: — Он разозлился, что я не закончил дело, и велел пристрелить пацана.

— И ты? — Я испытующе посмотрела на Оуэна. Честно говоря, не знала, что почувствую, если он скажет, что поднял метатель и нажал на спуск. Иногда мерзостей оказывается слишком много. Но когда это «много» наступит для меня?

— И я поднял метатель. — Крис говорил сухо, как казначей, зачитывающий опись имущества. — Знаешь, что запомнилось сильнее всего? Не приказ барона и не хохот дворни. Запомнилось, как шевелились губы пацана, как он лежал на земле, залитый кровью, и пытался сказать: «Крис». Самое поганое, что он хотел не остановить меня, он просил нажать на спусковой крючок. Я тогда впервые… словно впервые услышал свое имя.

Я поежилась, внезапно ощутив в этой удушающей жаре холод. Холод, что шел от его слов. Попыталась представить себя и Илберта на месте Кристофера и его брата, но у меня не получалось. Девы, он же сейчас рассказывал не о беглом каторжнике, не о гаронском душителе, что отправил к богиням два десятка жителей Гаронны. У того, кстати, тоже была семья. Он говорил о бароне Оуэне, о поставщике вин первого советника князя.