Книга Все приключения Ивидель Астер, страница 139 – Анна Сокол

Парень дернул ногами, желая стряхнуть с себя зеленую грязь. «Кокон», в отличие от «сети», не лишает подвижности, человек может даже встать, если справится с темнотой и паникой. Но «кокон» делает кое-что похуже: чтобы поддерживатьиллюзию жизни, водорослям, как и всему остальному, нужна энергия. Ничего не рождается из ничего. «Кокон» пьет силу из всего, с чем соприкасается. И из человека — тоже. «Кокон» не может остановиться. Он не живет, не знает жалости и меры. Он не имеет разума.

Парень уже визжал, торговка сыром, глядя на него, зажала рот рукой, какой-то дедок с корявой палкой вместо трости пытался оттащить любопытного внука подальше от купальни. Оркестр продолжал играть.

Я подняла голову: рядом с палаткой стоял бледный Линок и держал в руке окутанный серой дымкой метатель. Зря он говорил, что не сможет. Смог. Обидно, что промахнулся.

Завизжала, перекрывая музыку, румяная толстушка, так и не дождавшаяся кавалера. Крис напрягся. Линок опустил руку с оружием. Железнорукий издал хриплый звук, похожий на карканье, словно собирался закричать, но не смог, и бросил цилиндрик на землю. Железка упала на снег в шаге от парня, которого медленно пожирал «кокон», названный живым явно в насмешку. Упал и завертелся, издавая едва слышное шипение. Белобрысый дернул меня за волосы, оттаскивая назад. Ноги зарылись в снег.

— Стреляй! — закричал растерянному травнику Крис и указал рукой на цилиндрик.

Музыка играла и играла. Цилиндрик все крутился и крутился… А внутри железа зарождалась буря. Я всегда чувствовала огонь лучше всего остального. Тот, что шевелился под оболочкой цилиндра, был очень сильным. И голодным. Он готовился сожрать все, до чего дотянется его алый ревущий рот.

Я все-таки зацепилась за что-то сапогами и упала в снег. В ушах свистело, я чувствовала голод чужого огня.

— Вставай, девка, — железнорукий подхватил меня под руки, поставил на ноги, словно куклу. Я даже не успела осмыслить подобную доброту — любой на его месте меня бросил бы, одному уйти проще. — Вставай, или останешься здесь навсегда!

Старик так и не сумел оттащить внука. Торговцев, кажется, стало еще больше. Крис замер почти рядом с цилиндриком. Первым делом огонь коснется парня в коконе, вторым барона, третьим… уже будет не важно.

Секунда до вспышки.

Белобрысый продолжал ругаться, так и не дождавшаяся кавалера девушка визжала. Я неуклюже выпрямилась. Цилиндрик треснул, выпуская на площадь огненный цветок.

Мисс Ильяна учила нас справляться с неконтролируемыми выплесками магии, а мой выплеск — это как раз огонь. Меня она учила обращаться к воде. Пусть это не магия, пусть это чужое пламя, но это пламя. Кто сказал, что я не могу поступить так же?

Белобрысый в очередной раз дернул меня назад, но прежде я успела раздавить пузырек на поясе. «Сухой воды» было слишком мало, чтобы погасить этот огонь, а вот четверти склянки с «семенами пустоты» даже чересчур много. Попадая на предмет, они образуют внутри пустоты. Ничего впечатляющего. Но тем самым «семена» разрушают материю изнутри. А я всего лишь задала изменениям правильное направление. В этом суть магии: все, что есть, создали богини, а колдуны всего лишь капсюли, что передают энергию зарядам.

«Семена» осели на стене чаши ровно в тот момент, когда огонь пробудился к жизни. Изменения коснулись камня, внося в его структуру хаос. Чаша загудела и треснула, первая струйка воды окрасила камень в темный цвет, вторая заставила подтаять снег, третья… Огненный цветок заслонил небо, дыхнул жаром в лицо.