Книга Все приключения Ивидель Астер, страница 107 – Анна Сокол

Лавка «Травы и сборы» была закрыта, и, судя по сугробу перед дверьми, закрыта давно. Ярко-желтый крест предупреждал всех посетителей о том, что внутри больной коростой. Витрины с пучками трав, баночками мазей и склянками растворов были темными.

— Возможно, мы опоздали, — проговорила я, тщетно пытаясь разглядеть что-то за выставленными образцами. — Если, как сказал мастер Ули, травник не согласился с ценой, назначенной за исцеление, то…

— То уже может быть мертв, — Крис прищурился и вдруг потянул меня к узкому проходу между домами, огибая лавку слева. Снега там навалило не меньше, но зато в узком окошке под самой крышей мерцал тусклый танцующий свет. Скореевсего, от керосиновой лампы. В подсобном помещении кто-то был. Оэун выпустил мою руку и подошел к задней двери. В отличие от центрального входа, здесь крыльцо кто-то старательно расчистил исвалил снег под водосточную трубу. Рыцарь оглянулся, но улица за нашими спинами оставалась пустой. Стоило только взяться за ручку, как дверь открылась, потянуло теплом, запахом трав и пряностей.

— Как легкомысленно, — попенял незнамо кому барон, и мы вошли в узкий коридор.

Слышались приглушенные ругательства и шипение, очень похожее на то, что издает поезд, прежде чем тронуться. Я выглянула из-за спины замершего на пороге Криса.

Мы ошиблись. Линок был жив, конечно, если в лавку не забрел еще один больной коростой травник. Рисунок чешуи ярко выделялся на бледной коже груди, рубашка с развязанным воротом казалась несвежей, рукава перемазаны чем-то коричневым.

В центре подсобного помещения виднелись два сдвинутых стола, вдоль стен теснились шкафы со множеством выдвижных ящичков и книгами. Запахи приправ смешивались с менее приятными и кисловатыми ароматами. Столешница была заставлена… Я не знаю, как называются все эти прозрачные чашки, баночки и соединяющие их трубки. Под пузатой колбой в миниатюрной горелке танцевал язычок пламени, жидкость пузырилась и оседала на стенках россыпью капелек. Горка порошка покачивалась на весах.

Линок был молод, старше Криса лет на пять, не больше. Он поднял голову от смутно знакомого устройства, состоявшего из зажимов и увеличительных стекол. Линзоскоп — вспомнила я. Мы пользовались похожими на идентификации веществ. Как же у меня болели глаза после двух часов работы с этим устройством, линзами и пинцетами!

Парень посмотрел на меня, потом на Криса, который привычным движением сдернул шейный платок.

Знаете, что мне это напомнило? Обмен визитками. Ты вручаешь белую карточку с именем, и точно такую же вручают тебе. Представление закончено. Тут происходило то же самое. Смертельный рисунок на коже служил лучшей рекомендацией для знакомства.

— Помогай, — скомандовал Линок Оуэну, хватая со стола маленькую склянку и подставляя ее под одну из трубок. — Открой вот тот клапан.

Рыцарь в два шага оказался у стола и без слов повернул вентиль. В склянку закапала жидкость изумрудного цвета.

— Что это? — спросила я.

— Лекарство от коросты, — невозмутимо ответил травник, поднося баночку к глазам.

— Серьезно? — Крис завернул вентиль.

— Конечно, — Линок взялся за лупу. — Только оно ее не лечит. Совсем. Но я не отчаиваюсь.

— Может быть, это поможет? — спросил Крис, выкладывая на стол инструментариум. Светлые, почти белесые брови травника поползли вверх. — Знакомая вещица?