Книга Бежать от злодея, страница 70 – Элина Амори

Она сжала ноги, но он вновь пробрался рукой к ее горячему и уже готовому лону.

— Нет! Прошу! — пискнула она, и тут он замер, нащупав то, чего не ожидал.

— Ты… невинна? — прохрипел он, ощутив смесь странных чувств: желание разгорелось сильнее, но вдруг он опять подумал о ней. Если сейчас это произойдет не в согласии с ее волей, да еще он сделает ей больно, то что она почувствует? Доведется ли услышать ее радостный смех когда-нибудь вновь?

Эти мысли злили. Почему это с ним происходит? Почему он не может делать, как всегда, почему ему важны ее чувства?

— Да, у меня никого не было… я просто… — бормотала Василиса. — Я выпила слишком много, расслабилась, но я… Правда, не надо… мы же не любим друг друга. Так неправильно, да?

«Не любим», — эта фраза отчего-то осела в сознании.

— Не поздно ли ты спохватилась? — прохрипел он, опустившись к ее уху. — Довольно жестоко с твоей стороны. У всего есть предел, и у моего терпения он не бесконечный.

— Эл-лемиан, — прошептала Василиса. — Извини. Но не надо, ладно?

Он лег на бок, схватил ее маленькую нежную ладонь и прижал к себе в месте, где от сильного желания уже болезненно ныло.

Она дернулась, но он прижал сильнее.

— Сегодня у тебя есть право выбора, милая сладкая ведьмочка, — тихо произнес он, — но, если в другой раз будешь столь беззастенчиво меня соблазнять, так легко не отделаешься.

Василиса судорожно вдохнула, поджала губы, покраснела, но обхватила его маленькой нежной ладошкой, погрузив Элемиана в блаженную и долгожданную негу.

Василиса честно пыталась заснуть, но сердце в груди билось как свихнувшийся попугай в клетке. Попытки найти удобное положение приводили разве что к злости на саму себя. И самой главной причиной этой злости для протрезвевшей Василисы служило сладкое волнение и неожиданное удовольствие от того, чем она недавно занималась.

Поначалу было жуть как стыдно и неловко трогать этого огромного опасного мужчину там, где в общем-то не слишком хотелось. Но, слушая его хриплые стоны, ощущая его жар, глядя на перекатывающиеся стальные мышцы его руки, вцепившейся в ткань одеяла, Василиса вошла во вкус. И тогда у нее в животе скрутился тугой горячий ком, а сама она не старалась ускорить процесс, чтобы скорее разорвать контакт, а растягивала, то замедляя, то ускоряя темп.

— Спасибо, маленькая ведьмочка, — горячо прошептал он ей на ухо, когда все закончилось.

И поначалу Василиса ощущала странную эйфорию. От того, что он был такой беззащитный перед ней, уязвимый, а она почти в прямом смысле властвовала над каждым его движением или стоном? Или оттого, что ощутила сама? А потом хмель сошел и пришло осознание — она ступала по тонкому льду.

«Ройнон, это ты виноват!» — думала она, вспоминая, как подчиненный генерала подливал ей сладкого вина и рассказывал смешные истории из их детства. Где они лазили за медом и встретились на ветках с медведем, как забрались в курятник и за ними бегал большой свирепый петух. Как зарылись в соломе, и отец Элемиана искал их всю ночь, подняв на уши весь замок. Как ловили в болоте лягушек, а потом снимали с себя пиявок. Как потом этих лягушек подбрасывали на кухню поварихам.

И Ройнон так легко рассказывал об этом, что Василиса разомлела, расслабилась и почти забыла, что Элемиан местный монстр с ужасным проклятьем. Он казался теперь просто суровым воином, в котором до сих пор живет озорной мальчишка. Поэтому она не испугалась, когда Элемиан наклонился к ней и поцеловал. Окунувшись в сладкое волнение и зарождающееся желание, она забыла обо всем на свете, поддалась незнакомым и приятным ласкам.