Книга Бежать от злодея, страница 118 – Элина Амори

— Ты расстроен, что не сдержишь обещание отцу? — осторожно спросила она.

— Дело не просто в обещании, Василиса, — начал объяснять он, уставившись себе под ноги. — Империя разрослась за счет Амротов и не перестает вести захватнические войны. Нет ни одной войны, которую мы бы проиграли на континенте. Но с каждым следующим поколением на наследника ложится больше ответственности. И это ладно… Мы превратились в императорских цепных псов-карателей. Генерал... — едко усмехнулся он. — Какое гордое звание. А на деле просто монстр на поводке. Когда-то у нашего рода были союзники, друзья, последователи. А теперь? Нас ненавидят от простого народа до знати. Нет никого, кто пришел бы на службу добровольно. У меня в рыцарях те, кому нечего терять. Один только Ройнон помогает мне, и ему верны его люди. Не мне. Меня они только боятся. Какое наследие я оставлю своему ребенку? Что еще свалится на его голову? Что будет ждать его? Бесконечные покушения и страх за тех, кто по случайности стал дорог? Проклятья и ненависть подданных? Только император будет радоваться появлению на свет этого дитя.

— Прости, — хрипло произнесла Василиса. — Все еще хуже, чем я думала.

Он слабо улыбнулся, потянулся к ее щеке и осторожно коснулся грубоватой рукой.

— Но раз так, почему нам не сбежать вместе в другую страну, где тебя никто не узнает? Где не будет никого кроме нас с тобой?

— Если только в пустыню, — усмехнулся он и добавил уже серьезно: — Мне нигде не спрятаться. Мои глаза выдают меня.

— Но я же буду рядом, я смогу контролировать твою силу! — пыталась возразить Василиса. — Никто не поймет.

Он помотал головой.

— Как бы то ни было, я генерал этой страны. Я не могу просто все бросить и сбежать. За нами начнут охоту. И их целью будешь ты, а не я. И что мне останется делать тогда, когда до тебя доберутся? Твое появление скрасило мою постылую жизнь, ты мой луч света во мраке ночи. И я не позволю тебе умереть. Если надо, переверну все в этой проклятой империи, пролью реки крови, но тебя уберегу. Скажи, Василиса, мне сделать это? — Он говорил спокойно, но в его глазах бушевали гнев, ярость и почти отчаяние.

— Что ты... Что собрался делать? — Василиса испуганно отступила, догадываясь, о чем он говорит. И она осознавала, Элемиан правда сделает это, если она согласится. Как он там говорил: ценность жизни измеряется жизнями других? Неужели он ощущает ее жизнь настолько ценной, что даже знать и император остались позади? Но это также означало и другое: она в ловушке. Уйти ей он не позволит. Заглянуть в свой мир — возможно, но не уйти. Но даже не это пугало Василису больше, а то, что из-за нее могут пострадать невинные люди. Она схватила его за руку. — Нет, Элемиан, не надо, прошу тебя. Я… просто жить не смогу, если ты из-за меня устроишь кровопролитие. Я не вынесу этого!

Он тяжело вздохнул и отвел взгляд.

— Тогда остается только родить ребенка. Потом мы придумаем еще, как тебя обезопасить, но пока другого выхода нет.

— Но ведь твое обещание… — Василиса и сама не хотела, чтобы ее сын страдал так, как страдал Элемиан, не хотела, чтобы его ненавидели и до смерти боялись свои же люди. Втайне она надеялась, что малыш может появиться с ее силами, хотя и тогда на него начнут охоту все эти гадкие старики.