Книга Мои две половинки, страница 2 – Анна Есина

А ещё я балдела от его внимания к мелочам и таланта запоминать нюансы. Мой идеальный Ромка знал, что острее всего я переживаю оргазм, если ощущаю его внутри без движения. Нравится моим мышцам, когда им ничто не машет хаотично сокращаться, рассылая по всем отделам мозга всполохи чистейшего удовольствия.

Вот и сейчас он замер, закинул обе мои ноги себе за пояс, втиснул мою задницу на узкий бортик раковины и принялся покусывать подбородок и шею, выжидая, когда же меня окончательно отпустит.

— Сходим вечером куда-нибудь? — сипло спросил, лаская кончиком языка ушную раковину.

— Да-а. С тобой хоть на край света.

Я приоткрыла глаза. Яркий свет резанул, заставляя опустить голову и поймать взгляд Ромки, тяжёлый, жгучий, с поволокой, от которого ёкнуло внутри.

Подумать только, мы всего месяц в отношениях, съехались лишь неделю назад, а я уже не представляю, как жила без него раньше.

— Ты как хочешь? — с мурчаньем спросила, начиная елозить по нему.

— На коленях и глубоко, — он укусил меня за нижнюю губу, намекая на то, что не прочь получить столь любимое для себя удовольствие.

Задвигал бёдрами в ленивой манере, не переставая буровить голодным взглядом.

Мне не слишком нравилось его пристрастие к жёсткому горловому минету. На первых порах я даже брезговала чем-то подобным, однако быстро осознала, что и сама кайфую, когда вижу его таким: беснующимся, несдержанным на слова и действия. В моменты наивысшего удовольствия он превращался в истинное животное и глянцевая красота уступала место суровой мужицкой мускулинности. И мне всякий раз напрочь отбивало голову.

Я разжала руки и медленно осела на кафельный пол. Поцеловала низ живота, царапнула ногтями по рельефному прессу и с прилежанием студентки открыла рот.

Рома протяжно выдохнул, надавил на подбородок, вынуждая раскрыться ещё шире, и заполнил всё собой. Руки он положил мне на макушку, после чего стал брать со столь привычным ожесточением. От меня почти ничего не требовалось, лишь молча сидеть, смотреть ему в лицо и пытаться насытиться теми крохами кислорода, которые поступали в промежутках между быстрыми фрикциями.

Он хрипел и стонал, сбиваясь на шипящую матершину. Бил меня по щекам, если пробовала отстраниться или давилась. Не больно, но достаточно агрессивно, чтобы наш первый подобный минет закончился диким скандалом с криками и битьём посуды. Тогда я, помнится, назвала его придурком и извращенцем, и всерьёз задумалась о том, чтобы прекратить всякое общение.

Сколько с тех пор прошло? Дней десять. И посмотрите на меня сейчас? Разве не я тихо постанываю в ответ на его рычащий шёпот:

— Соси, сучка, соси.

И не я ли вожу ногтями по крепкой заднице, вжимаясь носом с аккуратно подстриженную поросль? Да ещё получаю едва ли не физическое удовольствие, наблюдая за тем, как постепенно расширяются зрачки в нежно-голубом мареве его глаз.

— Со-о-нь, — гортанно выдал он, сцепил кулаки в моих волосах и с рычанием закончил эту грязную пытку.

Я проглотила всё, отстранилась, вытерла тыльной стороной ладони влажный от обилия слюны рот и, преданно поглядывая наверх, облизала всё ещё возбуждённый член от головки до основания.

— Ты какое-то блядское чудо, — восторженно отозвался Ромка и за руки поднял меня с пола. — Мне ни с кем и никогда не было так охеренно.