Книга Уравнение трёх тел, страница 52 – Анна Есина

Артур выждал пару минут, выпрямился, перекинул мою ногу через себя, укладывая одну на другую, чтобы я оказалась на боку, и в несколько глубоких толчков достиг разрядки.

Кончал он с теми же полустонами, которые слышала ранее, и бесконтрольным возгласом «агрх». Черты лица заострились, взгляд потерял фокус, а до невозможности красивый и порочный рот изобразил кривую «о». Мне так понравилось это зрелище, что захотелось заснять его на камеру.

— Эталонный мужской оргазм, — проговорила вполголоса и получила сочный шлепок по заднице.

— Ядовитая дрянь, — беззлобно прокомментировал он, покинул моё тело, а потом без спроса проник двумя пальцами и принялся размазывать тёплую влагу по складочкам и попке.

Меня взбесило, но и взбудоражило, когда он присел рядом и с невинной мордахой надавил подушечками на задний вход.

— Ты вообще в курсе, что женщину после акта любви принято целовать, а не примеряться к её заднице? — заворчала с деланной обидой и закусила запястье, когда вернул в меня пальцы, чтобы смочить их.

— Ну так то после любви, — прижался губами к моему боку и обслюнявил почти до самой подмышки. — А мы просто трахаемся, разве нет?

Он вдруг перестал играться, вытянулся рядом и заглянул в глаза.

— Ты как знаешь, а я спать. Хотя бы пару часов отдыха.

Разделся донага, залез под одеяло, утонул головой в подушке, прикрыл глаза и вдруг сцапал меня, затащил на себя и в полудрёме попросил:

— Полежи так пару минут, потом можешь сбежать. Здесь есть домашний кинотеатр, джакузи и минибар — развлекайся.

— Лучше скажи, где твоя кредитка, вызову стриптизеров, — пошутила и с комфортом устроила ухо у него на груди, вслушиваясь в размеренные удары сердца.

— Всё в телефоне, — медленно выговорил и широко зевнул. — Разблокировать можно отпечатком указательного на правой руке.

Последнее слово потонуло в блаженном выдохе. Артур причмокнул губами, получил от меня поцелуй и размеренно засопел.

А я продолжила лежать на нём, считала длинные ресницы, отыскивала впадинки на щеках, которые превращались в ямочки от улыбки, и любовалась красивым лицом.

Наверное, я пожалею о порывистом решении спать с ним. Влюблюсь без памяти. Он слишком противоречивый, чтобы вызывать одну лишь похоть. Лядство какое. Да у меня уже эмоции через край. От восхищения до раздражения.

Сбежать что ли, пока дрыхнет? Сменить имя, фамилию, пол и податься в Турцию? Не, лучше в Лапландию.

Слезла с Артурки, натянула его свитер — пускай истерит, когда проснётся, но меня клинило на его запахе. Как-нибудь под секасным предлогом напрошусь в гости и стащу флакон с одеколоном — ну невозможный же аромат!

Смолин перекатился на бок, повернувшись ко мне спиной, подмял под щёку подушку и продолжил пускать слюнки. А я зависла. У него между лопаток татуировка. Монохромные чернильные перья складывались в два орлиных крыла, а между ними торчал огромный гвоздь с кривой шляпкой, обмотанный колючей проволокой.

Символизм здесь присутствовал, однако уловить смысла не могла. Почему именно гвоздь и колючая проволока? И где я раньше встречала подобное? Потому что в голове жила целая живая картинка, как вбивают этот гвоздь, проворачивают, а колючая проволока стягивается вокруг металлического стержня.

Отправилась на разведку. С первой попытки отыскала ванную, зажгла верхний свет. Шикарное помещение размером с мою квартиру. Всюду кафель, пол с подогревом, джакузи на компанию из пятерых человек на возвышенности. Приметила в углу душ, наскоро подмылась, застирала мокрые трусики и поискала глазами батарею или полотенцесушитель.