Книга После развода. Вот она любовь, окаянная, страница 52 – Элен Блио

— Что с ним не так!

— Мам..

— Нет, погоди, извини, но это прям сразу «рэд флаг», как вы сейчас говорите!

— Мама!

— Ладно, ладно, он что, болеет? Или девственник? Или…

— Мам, - перебивает Полина, - он твой ровесник.

— Что? — а вот это... Это шок.

Мой шок, который снова в шоке.

Нет не то, чтобы я была против. Снова повторяю — я не ханжа, но…

Но!

Чёртово, пресловутое «но».

За это надо выпить.

Рука машинально ищет бокал «просекко», но я вспоминаю, что я не пью.

Как раз мой пузожитель неожиданно сильно толкается.

— Ой.

— Что, мам?

— Пихается.

— ОЙ, а можно? можно я потрогаю?

— НЕТ! ору, - Примета плохая... То есть…

— Что, мам?

То. Если ты нерожавшая потрогаешь живот беременной — забеременеешь.

— Мам, ты нормальная?

— Что?

— Если бы это работало, у нас не было бы бесплодных вообще.

— да?

Глазами хлопаю, дышу тяжело, что я так разволновалась? Из-за того, что дочь хочет потрогать братца или сестрицу? Гендер-пати, кстати, мы проводим в ближайшие выходные. Или из-за того, что у неё кавалер моих лет?

Это, конечно... весело.

Никогда не думала, что моей дочери нравятся мужчины в возрасте.

Ну, то есть…

— Мам, ну можно?

— ОЙ, ну трогай, давай.

Полина подходит, присаживается рядом на диванчик — сидела напротив в кресле — аккуратно руку кладёт на мой живот.

Ого, он такой.

— Какой?

— Плотный. ОЙ! ОЙ! Я чувствую, чувствую! А это что? Нога, рука?

— Пока еще не ясно. Не знаю, но что-то такое, активное.

— А ты уже знаешь пол?

— Скоро узнаю. Мои девочки решили-таки устроить мне гендер-пати.

— А нам можно прийти?

— Вам?

Да, мне и Яну.

Тут я снова на мгновение зависаю.

Яну? Она сказала его зовут Ян?

Перед глазами слегка темнеет.

Ян.

Интересно.

— Значит, он Ян?

— Да, мам. Ян.

— И он моего возраста?

— А ты точно не спрашивала?

— Мам, ну... Было как-то не слишком удобно. Как я спрошу? Сколько вам лет?

— Так и спрашивай — сколько лет. Я бы еще и паспорт проверила на наличие жены.

— Мам, сейчас в паспорте можно не писать про жену. Так что…

О-госпидя, до чего дошёл прогресс! Кобели проклятые теперь могут своих жён от любовниц прятать на законодательном уровне!

— Хорошо. Ян. А фамилия у этого Яна есть?

— Мам, ну какая ты... Есть фамилия. Это так важно? Он... Мам, он шикарный мужик.

Красивый, элегантный, богатый, умный, и, кажется, он в меня влюблён. И, знаешь, я очень хочу попробовать.

— Пробуй, да, конечно, я совсем не против.

Говорю, а у самой внутри всё узлом скручивается.

Элегантный, богатый, умный... Взрослый. Сколько таких Янов в Москве?

Две тысячи? Три? Четыре? Одна? Пятьсот человек?

Какова вероятность, что это именно мой Ян?

Теорию вероятности я проверяю на гендер-пати.

— Мама, познакомься, это мой Ян.

И я в шоке.

Потому что это МОЙ Ян.

Мой Ян.

А вот и нифига.

Не мой.

Это теперь её Ян…

Который смотрит на меня так, что я понимаю — он тоже, мягко говоря, шокирован.

Ещё бы.

"Похожа на его первую любовь =? Так он сказал? Что ж. Похожа - не то слово.

Копия. Улучшенная.

— Добрый вечер. — это говорю я. Пока ещё не зная будет он афишировать наше знакомство, если можно так выразиться.

Знакомство!

Вообще-то в моём животе его ребёнок.

И он об этом не знает.

И надо ли, чтобы узнал?

Вот вопрос.

Я ведь понимаю, что у моей Полины к нему все серьёзно? Чувства.

У меня?

У меня пока только шок.