Книга После развода. Вот она любовь, окаянная, страница 42 – Элен Блио

— А ты сделала?

— Я сделала. Ушла. Стала жить для себя. Захотелось быть счастливой

— Но ты и с мужем была счастлива? Разве нет?

— Была. Пока не поняла, что я для него ноль без палочки. Это, знаешь, обидно. Всю жизнь быть рядом, во всем помогать, любить, детей ему рожать. А в итоге — ты никто. Сожительница, которая мешает.

Я не считала себя сожительницей.

Я считала себя любимой женщиной.

Я была уверена в его любви.

А сейчас…

Простила бы я сейчас?

Вспоминаю как выглядел Никита в клинике.

Уставший. Какой-то... потасканный, что ли?

И этот его взгляд.

Интересно, а если он реально придёт и попросится обратно?

А я ему скажу, что беременна от другого?

Смеюсь, представляя лицо бывшего.

И понимаю — все.

Просто все.

Никакой дороги назад нет и не было.

И слава богу, что не было.

Я хочу жить для себя. Хочу двигаться вперёд.

Хочу родить малыша, насладиться материнством. Да, у меня обязательно будет няня, помощница. Потому что я не могу бросить работу, и я не готова превратиться из счастливой матери в загнанную лошадь.

Да, я постараюсь дать своему ребёнку всё, что могу.

Главное — любовь матери. Родительскую любовь.

Как часто мы подменяем это понятие. Мы таскаем детей по всяким развлечениям, мы пытаемся впихнуть их в различные школы, курсы, дать образование. Мы возим их по курортам. Одеваем в самые модные шмотки. Покупаем самые навороченные модели телефонов, планшетов, компьютеров, телевизоров, велосипедов, роликов, коньков. Мы не пытаемся купить любовь. Нет. Мы пытаемся заменить любовь деньгами. Так проще. Многим проще. Не сидеть с ребёнком вечером, читая книжку, а купить планшет и поставить мультик. Или оставить в кинотеатре одного или с компанией таких же детей, пока ты с подругами пьёшь кофе и жалуешься на жизнь.

Жаловаться на жизнь мы любим.

А потом дети начинают жаловаться на нас.

За нелюбовь.

Я хочу любить своего ребёнка.

Понимаю, что это идеал, что это сложно.

Опять же, вопрос отцовства.

Как быть с этим?

Я, конечно, хотела бы, чтобы у моего маленького был папа.

Может всё-таки я зря так категорична с Яном?

Позвонить еще раз?

Позвоню. Чуть позже. Когда точно узнаю все анализы. Когда пойму, что со мной и моей бусинкой всё хорошо.

Через несколько дней снова иду в клинику.

Наталия Михайловна улыбается довольно.

— Ну что, Ленок, всё у нас хорошо. Всё чётко как в аптеке.

Да, ладно? — пазами хлопаю, пытаясь понять свои ощущения.

Честно говоря, я попыталась себя приготовить к тому, что всё будет плохо, но я буду настаивать на пересдаче анализов и прочего, чтобы рожать.

А тут…

А тут всё хорошо?

— Ну, кардиолог сделала приписку — ты сама знаешь, да? Она мне сказала, мол эта ваша Кузьмина очень нервная, а у неё давление и нервничать ей нельзя.

— Я Кузнецова.

— Я знаю, - усмехается доктор, - Она напутала. Делала вид, что так за тебя переживает.

— Да... она хотела…

— Забей. Она с причудами. У самой двое детей, и ей кажется, что другим рожать нельзя.

— Так что у меня? Всё хорошо?

— У тебя анализы лучше, чем у девочек двадцати пятилетних! Так что, давай, готовимся к родам.

— А как? — понимаю, что вопрос глупый, но...

В смысле, как? Обычно. Следим за весом, не надо много набирать. За анализами тоже последим. Положительные эмоции, позитив, хорошее настроение. Если на работе — старайся избегать всяких токсинов, они есть в краске для волос, в химии всякой…