Книга Отвоюю её у друга, страница 78 – Евгения Чащина

Опускаюсь поцелуями по груди вниз, лижу кожу живота и пальцами ласкаю клитор. Выгибается, пальчиками перебирает мои волосы и не отпускает до тех пор, пока я не довожу ее до оргазма языком и пальцами. Дорожит, влипает в меня и скулит так эротично, что я дурею. Не пытаю ее до тех пор, пока моя малышка не выровняла дыхание.

— Колись и не беси меня, родная. Что волнует?

Смотрит на меня, пытаясь прийти в себя после оргазма, а потом приподнимается на локтях и хмурит брови.

— Не хочу никуда ехать. Хочу остаться в этой квартире с тобой и детьми навсегда. Вот, сказала.

— Кого боишься?

— Никого. Просто не хочу.

— Глупости какие, у нас два пацана, нам нужно думать о том, что моей квартиры нам просто напросто не хватит. Дом или квартиру побольше? Мы так на счет этого и не поговорили.

— О, я скучаю по твоей квартире, - улыбается грустной улыбкой. - Я не хотела оттуда уезжать, но... Помнишь соседа своего, полицейского? После того, как вертолёт разбился, он пришёл ко мне, извинился, что принял за клофелинщицу, и пообещал свою защиту, - самодовольно улыбается девчонка, возвращаясь в прошлое.

— Ванька Морозов? А с этого момента поподробнее, - рычу  и кусаю кожу на животе, - колись, не отстану, - отвлекаюсь от более важного, потому что чот накрывает ревностью.

И это неудивительно. На мою даму слишком много херов засматривалось, мне бы реально пистолет и резиновые пули, чтобы особо пучеглазых по сраке отстреливать.

— Ну, это, собственно была вся история, - жмёт плечами. - Потом приехал Вартан и увез меня. Больше я там не бывала.

— Дом или квартира? - игнорирую инфу о Вартане, не сегодня, все завтра.

— Дом. Будем жарить шашлыки и пить вино на улице, пока парни разносят свою детскую площадку, - улыбается мечтательно, проникнувшись моим настроением.

— А замуж за меня как выйти хочешь? – улыбаюсь, накрывает меня с ней,и чем дальше, тем больше.

Да пошло все к черту. Хочу жить здесь и сейчас. Толку с моего состояния было, моей работы если тридцать секунд и нет человека, вообще. Одно имя и табличка на памятнике. Вспомню – вздрогну. Увидеть собственными глазами памятник со своим фото, то ещё удовольствие.

— В белом платье и с двумя пирожочками в смокингах. Платье и смокинги я уже выбрала. Остальное на твое усмотрение, - улыбается хитро.

А я чо? Любой каприз, лишь бы в пользу.

— Сына на себя хочу. Или много хочу? Вартан не заслуживает такой подлости, как ни крути.

— В чем подлость? В том, что ты хочешь записать своего родного сына на себя?

Стася садится и внимательно смотрит на меня.

— Слушай. У него двойняшки на подходе. Это сейчас все может быть остро, но если смотреть глобально... Он много сделал для Ильи. Но Илье всего год и он этого не вспомнит. И никто не будет мешать Вартану оставаться в жизни нашего сына, если он этого захочет. Я не буду. Но отец Ильи ты. И если ты не перепишешь его на себя, это сделаю я. У Вартана будут свои дети, которым он будет замечательным отцом. А нашему сыну он хотел быть крёстным, и лучше бы у твоей женщины было больше мозгов и меньше страха, и хватило бы ума оставить все в этой плоскости.

— Ты же понимаешь, что завтра разговор может быть слишком жарким. На повышенных тонах и не только. Гура берем с собой? Этот парень единственный адекватный в этой своре безумцев.