Книга Отвоюю её у друга, страница 68 – Евгения Чащина

А тараканы в голове пляшут и из горла хлещут шампанское. И тело предатель. Так странно поет. Такое облегчение в каждой клетке, как бабка отшептала.

Раздражённо качаю головой, укутываюсь в халат и возвращаюсь в спальню с таблеткой от головной боли и стаканом воды.

Сажусь рядом с этим развалившимся вальяжным котярой на кровать и протягиваю ему таблетку и воду.

— Держи. Двадцать минут и отпустит.

Жадно выпивает таблетку, ставит стакан на тумбочку.

— Поговорим или продолжим?

Смотрит слишком пронзительно, но не в глаза, а на мои губы.

Я же бросаю взгляд на часы и улыбаюсь.

— Твой сын может проснуться кушать. Даже не знаю который из них. Илья на днях решил, что подкрепляться среди ночи с братиком - это замечательная идея. Но этот парень хотя бы держит сам бутылочку.

— Я помогу с этими пупсами, просто обязан научиться. Таир не должен чувствовать, что брошен мною, - падает на спину и трет лицо. - Илюха идеальный старший брат, я в восторге.

Зачем-то кладу ладонь на его пресс. Не хочу себе даже признавать, что мне постоянно хочется трогать его. Видимо, крик мозга, который его потерял и смирился с тем, что его больше нет. А потом он вернулся и снова чужой, что есть, что нет.

А тут лежит рядом, в моей кровати, и у меня совсем голова идёт кругом.

— Я горжусь нашим парнем. Обычно когда младшие появляются в семье, у старших, особенно в таком возрасте, идёт откат, а тут такая трогательная ответственность. Ты бы видел, как он ему соску подсовывает, когда Таир роняет ее во сне... Впрочем, - улыбаюсь, - увидишь сам.

В этот момент в радионяне началось оживление. Сначала закряхтел Таир, потом послышалось сонное:

— Мама, - Ильи.

Я широко ухмыльнулась.

— Видишь, все как говорила. Война войной, а обед по расписанию.

Встаю на ноги, протягиваю руку Сагалову:

— Идём!

— Я хочу его покормить, хочу чтобы привык, да и тебе нужно меньше напрягаться.

Идёт за мной, но потом смеётся.

— С голой жопой не то.

Впрыгивает в штаны и только потом меня догоняет.

Два пацана уже не спят, Илюша как-то странно смотрит на нас. Мне даже не ловко.

— Как он без Вартана?

— У него есть отец, - отрезаю звенящим голосом и от одной лишь тональности моего голоса атмосфера в комнате сразу меняется и из сонной становится напряженной.

— Прости, - тут же качаю головой. - Слишком рано. Я ещё слишком зла, чтобы сочувствовать.

Я подхожу к сыновьям и беру на руки Таира, улыбаюсь и трусь носом о его маленький носик. Этот ритуал его всегда успокаивает.

— Ложись к Илье, - негромко говорю Сагалову. - Полежишь с ними, пока я принесу им еду.

— Ну чо , парень, папку примешь? - Сагалов садится рядом с сыном и гладит его спину, - или с мамой на кухню подсматривать за братом?

— Нет, дорогой. Мама на кухню сама, а ты сторожи богатырей, - я подхожу и передаю ему в руки Таира.

Малыш смотрит на меня, на Илью, на брата, и тут же пытается вытянуть ручки и зареветь, но к Сагалову ближе подсаживается Илья и даёт братику свою ручку. Таир сразу начинает перебирать пальчики брата и передумывает реветь.

— У тебя сильный союзник, - подмигиваю Сагалову и оставляю его с сыновьями в спальне.

Пока я готовлю смесь и наливаю в поильник Ильи молочко, в спальне тихо. Справляется. Улыбаюсь. Меня это радует. Они пытались сделать меня помешанной и умалишённой, любящей тянуть всё на себе мамашей, а по правде говоря я бы бесконечно кайфанула сейчас, бросив Сагалова с сыновьями и оставаясь на кухне с бокалом вина.