Книга Отогрею твою душу, страница 65 – Евгения Чащина

— Не знаю, может ты уже утолил свое желание, получил желаемое, — улыбаюсь и протяжно выдыхаю, когда его пальцы ласкают мою кожу.

В его карих глазах на долю секунды мелькнуло что-то такое, что я затаила дыхание, но он тут же нацепил на лицо привычную ухмылку:

— Не дождешься!

Его пальцы действуют активнее и настырнее, заставляя мое дыхание сбиться, дразнят, а сам он оказывается на коленях между моих ног.

— Я никогда не утолю это желание, — почти рычит, целуя внутреннюю поверхность бедер.

У него определенно свое понимание сладкого к чаю. У меня это торт. У него это — я.

— Хочу тебя, — беру его лицо в ладошки и целую, жадно, как он научил.

Его заводит мой стон, моя отдача, и я только с ним научилась быть шумной и раскрепощенной. Не стесняться своего тела, своих желаний. И наконец-то тоже изучала тело мужчины до помутнения в голове. Мне нравилось лежать на его теле и просто прижиматься, просто гладить его мускулистые руки и блаженно вздыхать. В такие моменты мы просто молчали. Ведь не нужны сотни слов, чтобы просто побыть счастливыми.

— Хочу сильнее, — говорит, присосавшись к моему клитору. Все заканчивается бурным сексом на столе, после которого трудно перевести дыхание.

— Нам нужно выйти на свежий воздух, — выдыхает он у моего уха, — этот домик пропитан нашим сексом, я с тебя так и не слезу, если мы останемся. Нужно освежить эту голову. Или я утащу тебя в город в своем кармане. Утащил бы, если бы не...

Он не продолжает, но я понимаю, о чем он. Если бы мой муж не разыскивал меня, и мне не угрожала опасность. Он ясно дал понять, за эти две недели, что моя безопасность это главное для него.

— Тебя заждались, — ласкаю кончиками пальчиков его шею и улыбаюсь, — иначе уволят и глазом не моргнут.

— Значит и в бедности, и в богатстве не работает, — смеётся, — только в богатстве??

— Не прибедняйся, ты не похож на тунеядца, и без работы просто не сможешь. Я наоборот стараюсь тебя поддержать, и понимаю, что тебе нужно возвращаться.

Грустно вздыхаю, сильнее ногами сжимая бедра Гурама.

— Ты самая лучшая, — целует меня в губы пылко и страстно.

— И за две недели ты слишком хорошо меня изучила, это радует и пугает. Ты обещала сводить меня в своё особенное место. Самое время, мне кажется.

Согласно качаю головой и нехотя отпускаю мужчину из своего плена. Беру его за руку и веду в душ, где просто влипаю ему в тело и наслаждаюсь тем, как он искуссно меня моет. Это похоже на какой-то ритуал. Шепчет милую чушь на ухо, а я кусаю губы от удовольствия и растворяюсь в нём.

Одеваемся быстро и с шутками. На мне только один сарафан, на нём майка и шорты. Вполне себе парочка на отдыхе. Как только стаем похожи на культурных людей, выбегаем на улицу. Тащу его за руку вниз к водоему и наконец-то с восторгом рассказываю ему о том, какая теплая вода.

— Ты любишь купаться? — спрашиваю с интересом, понимая, что ни разу об этом его до этого момента не спросила.

— Обожаю, — улыбнулся Гурам, — у меня день рождения в марте, я Рыбы по гороскопу, — смеется, — это моя стихия, малышка.

— Тогда раздевайся.

Бегу так быстро, чтобы догонял и наконец-то попробовал воду.

Вылетаю на берег и сбрасываю шлепки. Все так же безумно красиво здесь и умиротворенно.

— Вода божественна, иди ко мне.

Сбрасываю сарафан и голышом бегу в воду.