Книга Отогрею твою душу, страница 25 – Евгения Чащина

— Тебе своей мало? Какого хера от моей надо? Махнуться хочешь?

Ну, ничего лучше услышать я не ожидал. Понятно всё с этим кадром. Слился маменькин сынок довольно быстро к своим тридцати годам. А все из-за того что она его задницу постоянно прикрывала. Неужели Ева ему под стать? Обычно говорят, что муж и жена одна сатана.

— Одной мало, вторую решил приобрести. Как тебе такой вариант? — хмыкаю брезгливо.

— Обмен предложить могу. Твоя, ходят слухи тоже зачётная телка. Еще и детей рожает, вообще сказка, доступная не каждому, — плечи опустил, пнул ногой воздух, отчего стал выглядеть совсем жалко.

— Ща ебальник разобью, и жрать полгода только через трубку будешь. Мать в курсе карточных долгов?

Я уже не играю, достаточно прелюдии. Будем толковать по-взрослому.

— Побежишь рассказывать мамочке, что у меня долги? — кривит лицо и хватается за голову. — Не в курсе. Только я и Ева, и не надо лезть в это, Сагалов. Это блядь ваще не твоё дело!

— Чтобы мама сделала тебе игриво атата и простила через два часа? Карпов, у тебя два часа на то, чтобы лично решить вопрос с Немцовым, иначе я в гневе не контролирую свои поступки, и тебе лучше не знать, как я мщу врагам.

Я удивительно спокойно произнес эти слова, потому что даже презирать его лень. Это не мужик.

— Я уже всё решил. Ева отрабатывает мои долги. С ней я разберусь сам, без твоей помощи. С каких херов тебя так интересует моя жена? Глаз положил? В очередь станешь?

Мой кулак сработал быстрее, чем мозг. Эта мразь упала к моим ногам и взвыла.

— Следующий удар по почкам, остаток жизни будешь с мамашей на таблетки работать. Набрал Немцова и договорился о встрече и выкупе.

— Не буду, хоть убей. Карточный долг это карточный долг! Пусть отрабатывает.

Носок моего кроссовка впечатался ему в живот.

— Повторим? — приседаю рядом и хватаю его волосы и рявкаю, — никто даже не знает, где ты. Рискнёшь связаться с нами? Это я ещё добрый, а если подключу товарищей, куски твоей туши будут разбросаны по лесу, и волки сожрут твои кости. А ты в долгах, как в шелках, так что полицаи заебутся искать всех потенциальных киллеров на твою душу.

— Позвоню Немцову, и он меня по лесу раскидает! Какая разница, кто из вас меня убьет? Хочешь выебать Еву — стань в очередь, все, что я могу сказать, Сагалов, — выплевывает, схватившись за бок, а потом его рвет рядом с моими ногами.

— Понятно все с тобой, Карпов. Ну что же, надеюсь, ваш бизнес выдержит неожиданный штурм. Поверь, я найду людей, которые с землёй сравняют все то, что построил твой отец, а поднимала мать.

Иду к выходу. Достаточно пустых разговоров. С Немцовым буду говорить я. Эта шваль боится за свою жопу, кишка тонка решать вопросы по-мужски.

У меня в кармане раздался звонок. Ну, конечно же.

— Поезжай домой, Сага, к Стасе и детям. С Немцовым я сам разберусь.

Хуевый из меня друг. И это меня бесит.

— Этого помиловать или казнить? — бросаю взбешённый взгляд на Карпова.

Отличная груша для выхода моей злости. Давно я не чувствовал такой потребности в крови.

— Держи в клетке. С ним я позже разберусь сам, — и в этих словах звучит такая же жажда крови, как в моих.

Гурам

Меня среди ночи будит звонок. Удивлясь, особенно увидев, кто звонит. Федор. Странно. Что-то приключилось у Сагаловых? Неужели малютка совсем сдала? Пацаны у меня, и давно спят.