Книга Только моя, страница 80 – Кристина Зайцева

Я делала это много раз за те три дня, что мы провели вместе, но каждый раз его реакция непередаваемая! У меня не так много талантов, черт возьми, и мне должно быть стыдно смотреть в глаза всему миру, потому что главный из моих талантов – это минет.

— Блять… – Антон накручивает на кулак мои волосы, на секунду становясь грубым, но тут же ослабляет хватку, сдерживая свое желание протаранить горло.

Я делаю это сама. В том ритме, в котором могу принять его по максимуму. От его стонов мое тело покидает новая порция влаги, а клитор пульсирует, заставляя меня дрожать.

— Встань, – хрипит Матвеев, дергая меня за плечи вверх.

Его прикосновения несдержанные. Он сжимает ладонями мою попу, стягивает с меня трусики, оставляя в одном поясе, и прикусывает через лифчик сосок.

На прозрачном кружеве мокрый след, мое сердце от этого заходится в пляске.

Я бессознательно трусь о его тело, сжимаю руками его голову. Падаю вместе с ним на кровать, потому что он утягивает меня за собой и раздвигает ноги своими бедрами.

— Да, да, да… – выгибаюсь навстречу его пальцам.

Они гладят, дразнят, погружаются в меня, заставляя стонать и царапаться. Выгибаться еще сильнее, подставляя грудь мужской ладони, когда та сжимает ее, дернув вниз чашку.

Вскрикиваю от резкого толчка, которым Антон врывается в мое тело, и продолжаю вскрикивать в ответ на сильные движения его бедер. Я кусаю его плечо, кусаю его шею. Встречаю его сумасшедше возбужденный взгляд напротив своего, наслаждаясь дрожью его тела.

Резко выпрямившись, он обхватывает ладонями мою талию, дергая на себя нижнюю часть моего тела, и, привстав на коленях, начинает вбиваться в меня то резко, то плавно. Мышцы его пресса перекатываются, может, именно эта картинка запускает мой оргазм, а может, это делают мои пальцы, которыми ласкаю себя под жадным взглядом Антона, в потоке сознания это не имеет значения! Единственное, чего я хочу, это увидеть его оргазм, но глаза зажмуриваются сами собой, и все, что я вижу, открыв их, – это белую лужицу на своем пупке, капли на груди и Антона, сжимающего себя в кулаке с опущенной головой.

— Боже… – шепчу с дрожью в голосе. – Мне нравится делать это под градусом.

Подняв лицо, Матвеев смотрит на меня с ленивой ухмылкой.

Полина

Напряженная тишина за столом действует мне на нервы. Ее только слегка разбавляет наша общая возня, пока занимаем свои места, и все делают вид, будто поглощены процессом: мои родители и семья Антона – мать и маленькая Варя, которая смотрит на всех с любопытством, но, судя по всему, побаивается подать голос, а сам Антон должен был быть здесь еще пятнадцать минут назад, но его нет!

Его телефон уже целый час вне зоны действия сети, и я понятия не имею почему.

Сегодня утром он разбудил меня своими поцелуями. В отличие от меня полностью одетый. После ночи, проведенной в отеле, я проспала почти до одиннадцати, кажется, впервые в жизни, но с ним я вообще сплю, как убитая. Без снов, без желания куда-нибудь спешить, будто эти дни – наш медовый месяц, которого на самом деле не будет. Это еще одна причина, по которой он сопротивлялся нашей свадьбе. Хотел, чтобы все было «по-человечески».

Антон собирался заехать к себе домой, чтобы поговорить с матерью, у нее летний отпуск. Потом планировал в автосервис, в его машине барахлит какой-то датчик. А у него мегаответственное отношение к этой машине, потому что она ему не принадлежит. Матвеев маниакально содержит ее в идеальном порядке. Ведь он маниакально ответственный. В три дня мы должны были встретиться здесь, все вместе, но уже начало четвертого, а на месте все, кроме моего мужа.