Книга Только моя, страница 47 – Кристина Зайцева

— Вау… – возле стола возникает еще одна девушка.

На ней купальник, и она мокрая. Видимо, только что из воды. Она тоже не спешит представляться, просто смотрит на этот чертов поднос, недоуменно выгнув брови.

— Ты что, в поварском учишься? – интересуется девушка, принимаясь сушить полотенцем свои волосы.

— Нет… – оглядываюсь по сторонам. – Было скучно, и я смотрела видеоуроки. И у Антона нож очень хорошо заточен.

— М-м-м… – тянет она. – У какого? У Матвеева?

— Да… у него…

— А у моего мужа ножи всегда тупые, – отзывается Оля.

— Зато патроны не холостые, – скалится Клоп.

Девушки подхватывают его шутку дружным смехом, а я пытаюсь игнорировать то, что их глаза все равно всматриваются в меня с интересом.

Отложив нож, испытываю желание отправиться в воду, потому что они принимаются обсуждать разные мелочи из своей жизни, судя по всему, хорошо друг друга зная, и я в этом разговоре явно лишняя. Моя нарезка на столе тоже, потому что никто не рискует к ней прикасаться, хоть я и поставила ее в центр.

Муж Оли в том числе.

Он появляется у стола с малышом постарше того, который лежит в коляске. Держа ребенка на руках, чешет затылок, глядя на тарелку.

Я слышу за спиной голоса и взрывы хохота. Обернувшись, вижу ораву из пяти парней, которые тащат в руках всякий пляжный инвентарь, пакеты и коробки.

Отвернувшись, начинаю прибирать за собой, сгребая в кучу ошметки овощей.

Над плечом раздается шумное дыхание, в стол вокруг меня упираются два кулака, меня задевает голая, горячая как кипяток, грудь.

Тепло разливается под кожей. Вместе с саднящим чувством умиротворения, которое пробирает до самых костей.

Опасным чувством.

Таким опасным, что я пытаюсь с ним бороться, помня о том, как тяжело однажды мне было с ним расставаться. Помня о том, что оно вообще мне не положено. Не здесь, не в этом месте, где я не я, а все вокруг ненастоящее. Ворованное! Это давит изнутри. Висит в груди камнем, который у меня не получается оттуда вытолкать.

— Пф-ф… – Антон пытается справиться со сбитым дыханием, которое шевелит воздух над моей макушкой. – Жарко, пипец. Это что, макет Солнечной системы? – интересуется быстро, имея в виду, разумеется, мой натюрморт.

На этот раз я смеюсь вместе со всеми.

— Блять! – Клоп хлопает себя по бедру, складываясь пополам от хохота.

Смех вылетает из меня чайкой вместе с дурацкими звуками. Оля давится апельсиновым соком из пластикового стакана, девушка рядом с ней тоже.

— Просто у тебя, Матвеев, ножи хорошо заточены! – объявляет она.

Наш смех тонет в мешанине голосов, потому что вокруг стола, как семечки, рассыпаются те самые парни, галдя, переговариваясь и сваливая на песок свои ноши.

— Все в норме? – слышу тихий вопрос рядом с ухом.

Полина

— Отлично… – по шее бегут мурашки, шевелят на ней волоски и спускаются по позвоночнику до самых пяток.

— Это ты сделала? – все так же тихо спрашивает Антон, оставляя наш разговор абсолютно приватным, несмотря на то, что вокруг шум и гам, который принесли с собой его друзья.

У меня нет вариантов того, что он имеет в виду. Разумеется, про овощи, поэтому отвечаю:

— Я.

— Красиво.

— Это еда. Ее можно есть.

— Это не еда. Это овощное оригами.

Фыркаю, борясь с желанием закрыть глаза и наслаждаться его проклятой близостью.