Книга Только моя, страница 30 – Кристина Зайцева

Улыбаюсь, чувствуя прилив настоящего удовольствия.

В мой палец вцепляются крепкие маленькие зубы, и я смеюсь, поднимая глаза.

— Он по тебе скучал, – хмыкает Тема, наш волонтер, стоя надо мной. – Может, все-таки придумаешь ему имя? – играет бровями.

Тема студент-второкурсник, который помогает присматривать за собачьим приютом. Он будущий ветеринар, но когда дело касается врачебного обслуживания проживающих здесь животных, мы зовем настоящего специалиста.

Щенок, который атакует мою ладонь – постоялец приюта, и с ним у нас… особенная дружба.

Он мой любимчик.

Это смесь лабрадора с какой-то дворняжкой, ему два месяца и его выбросили на улицу. Даже моя бесконечно доверчивая голова не в состоянии поверить в то, что этот щенок потерялся.

— Никаких имен, – бормочу, почесывая за черным ухом.

Его шерсть грубая, а мордочка совсем не «модельная», хотя и чистопородных собак выбрасывают на улицу, что уж говорить об этой крохе.

— Тогда сам что-нибудь придумаю, – подначивает Тема. – Потом не жалуйся.

— Вот и отлично…

— Уверена? – посмеивается парень.

— Абсолютно, – отвечаю скрепя сердце.

Я не хочу привязываться, а придумать щенку имя – это как раз и есть то самое. Привязаться…

У меня хватает рассудительности, и я в состоянии не быть ребенком. Мне в сентябре будет двадцать один, я знаю, что такое ответственность.

Я не могу позволить себе собаку. Мать никогда не потерпит в доме щенка, тем более полудворняжки, а Захар… хоть мы и не живем вместе, даже в отдаленной перспективе ему и подавно такая собака не нужна. Он любит все лучшее. Все первоклассное.

Я найду ему хозяина.

Обещаю это мысленно, глядя в жалостливые черные глаза.

Поднявшись с корточек, поправляю юбку и потуже затягиваю узел цветной косынки, которую повязала вместо обруча, чтобы хоть как-то скрыть полнейший бардак в своих волосах.

У меня не было никакого желания приводить их в порядок сегодня утром.

Я рассчитывала выспаться, вместо этого… всю ночь слушала надоедливый дождь за окном, корчась внутри от тоскливого одиночества.

Это неправильно!

Я хочу, чтобы это чувство убралось туда, откуда пришло. У меня есть все, чтобы не быть одинокой, и я хочу стряхнуть с себя это чувство. Или хотя бы спрятать. От всех…

Попрощавшись с Тёмой, резко переставляю ноги, втаптывая их в землю.

Под резиновыми сапогами хлюпает мокрая земляная каша.

Моя машина выглядит так, будто участвовала в ралли. На кузове разводы грязи, предпочитаю на них не смотреть. Когда переобуваюсь в кеды, добавляю к общей картине еще и грязные резиновые сапоги, которые убираю в багажник.

Я не была здесь пару недель.

Дорога сюда – настоящий ад для моего «мерседеса», особенно сейчас, когда ее размыло.

В машине у меня стопка объявлений с фотографией щенка, я собираюсь развесить их по городу с нарушением любых установленных правил и моих внутренних этических норм.

Этот вандализм занимает у меня почти час, но я предупредила всех в офисе о том, что у меня дела, и я опоздаю. Я практически ненавижу себя за то, что, приближаясь к нему, внутренне напрягаюсь, а потом… чувствую укол под ребрами.

Парковка пуста.

Уже почти одиннадцать утра, и на ней нет никакого серого «опеля», только грузовая «газель», припаркованная возле склада.

Упрямо сжимаю губы, как и баранку руля, пока паркуюсь на первом попавшемся месте, выбор у меня неограниченный.