Книга Клеймо мажора, страница 80 – Любовь Попова, Елена Гром

Я натягиваю брошенные в кучу вещей трусы, джинсы, футболку, потом носки. Все это делаю тихо, чтобы не разбудить Данте.

Тихонько открываю дверь, сразу чувствуя морозную свежесть. Щурю от яркого солнца глаза, ступая по ступеням на твердую землю.

Тру плечи, тут же покрывшиеся мурашками и ищу глазами, куда тут можно сходить в туалет.

Совсем рано, никого нет, да и кабинок особо не видно. Блин…

Тогда тихонько сяду за вагончиком.

Обхожу его и сразу сажусь в травку, предварительно спуская штаны с трусами. Жмурюсь от дискомфорта, чувствуя, как тело реагирует, давая понять, что было ночью. И как много этого было. Безумная, что тут скажешь. Нужно было триста раз подумать, но эти грабли оказались невероятно притягательными. Еще и такими ласковыми. Не думала, что он вообще умеет быть таким, таким неэгоистичным, таким приятным, таким старательным.

— Спят еще кролики? — вдруг слышу мужской бас, от чего копчик холодит.

Тут же натягиваю штаны, и хочу вернуться в вагончик, но застываю за углом, слыша продолжение диалога.

— Да уж. Но я знатно подрочил на стоны этой девчонки. — Господи, неужели это было так громко. – Я не против, если они еще на пару дней зависнут.

— Так может, мы сами ее попользуем. Нас много, сильно парень не будет сопротивляться.

Боже, ну что за уроды! Надо срочно бежать!

Хочу уже назад шагнуть, но слышу ответ.

— Тебе в тюрьму захотелось? Он отвалил столько бабла за эту ночь, что там явно не простой хрен. Сесть мне не улыбается. Детей поднимать надо.

Заплатил? Но связи же нет. Когда он успел?

— Алло, — отвечает один из мужиков, и я выглядываю, смотрю, как он разговаривает с кем – то по телефону, Взгляд невольно скользит выше и выше, и я ахаю, замечая высотки прямо над деревьями.

Данте знал? Или не знал. Да не… Не мог он знать…

Надежда твердит во мне, что Данте хороший, ведь он сегодня был таким нежным, сегодня он показал мне, каким может быть, а вот цинизм орет буквально, что Данте мог устроить что угодно, пока я валялась без сознания.

Я возвращаюсь в вагончик. Данте еще спит, и я раздеваюсь, бросая вещи в тут же кучу и ложусь на свою кровать.

Нужно просто дождаться, когда он проснется, выйдет из вагончика. И если он начнет врать…

Нет, нет, не хочу думать о плохом. Данте не может быть настолько подонком он ведь пытается быть хорошим, я должна верить ему. Если хочу быть с ним, то должна…

Отворачиваюсь, смотрю в стену подкармливая себя надеждой на лучшее, веря в него – снова. А минут через десять слышу скрип кровати.

— А ты чего от меня ушла, малыш? Я тут околел, вернись, — требует он, дергая с меня одеяло, осматривая тело в лучах солнца. – Хотя нет, полежи так, застынь видение, а я пока схожу, отолью.

Он надевает только трусы, подмигивает мне.

Я сонно улыбаюсь, тру глаза делая вид, что сама только проснулась. А как только он уходит из вагончика, срываюсь на пол и роюсь в его джинсах и нахожу телефон. Почти севший, но с полными палками связи.

Он мог позвонить.

Он мог вызвать чертово такси.

Он мог все что угодно!!

Дверь открывается и входит Данте. С улыбкой, которая резко тает. Меня трясет. Боль такая, что слезы сами текут по щекам.

— Дай объясню.

— Что ты объяснишь?! Что ты объяснишь! Что затащил меня сюда обманом? Что знал, где мы находимся? Что мог в любое время вызвать такси?! Это ты объяснишь?!