Книга Клеймо мажора, страница 42 – Любовь Попова, Елена Гром

В голове мелькает мысль о девушке из клуба, с которой он уже планировал уйти…

Но эта мысль последняя, потому что по щеке прилетает, даже не знаю, как назвать «членовщина»?

Член тугим стволом шлепает мне по лицу, избавляя от любых мыслей кроме как о себе. Мужской, терпкий запах заполняет меня до краев, пока перед лицом маячит горячая карамель.

— Люб, хватит любоваться, — сует он мне конфету в губы… — Рот открой. Шире.

Он сует конфету мне в рот, водит по кругу, сует в щеки, пока слюна снова не становится сахарной.

А потом происходит резкая замена и вот уже головка члена целиком заполняет мой рот, позволяя оценить разницу размеров с карамельным гибридом.

Я поднимаю глаза, спотыкаясь о взгляд Данте, полный какого — то черного огня безумия. И его лицо натянутая на кости маска, скрытая в тени, пока за спиной горит свет от фонаря. Хочется спросить, что с ним, но рот занят.

Сначала наполовину, но Данте мало только головки вот рту, он толкает член дальше, упираясь в нёбо.

Хочу вытолкнуть, неудобно, больно, но Данте накрывает рукой затылок, удерживая голову в одном положении, не позволяя освободиться. Потому что сам решает, когда мне позволить дышать.

Замахиваюсь рукой, но Данте внезапно ловит мою руку и сам переплетает наши пальцы, хрипло выдавая:

— Привыкай, потому что твои губы идеально смотрятся на моем члене. Дыши носом.

Он продолжает удерживать мой рот в плену, пока пальцы трутся об мои, создавая в теле странные реакции, сбегающие вместе с обильной слюной по груди, животу, к промежности, в которой странно покалывает.

— Умница, — выпускает он мой рот из плена, освобождает волосы. Затем стирает свободной рукой с губ слюну и сует руку мне в футболку, под лифчик, цепляя влажными пальцами ноющий сосок. – Хочешь кончить?

— Хочешь кончить? — этот вопрос я слышу каждый раз, когда мы оказываемся с Данте наедине.

Каждый раз, когда по телу расползаются мурашки, когда между ног становится позорно влажно, когда грудь от его прикосновений почти гудит от желания…. Словно он всегда знает, в какой момент я наиболее уязвима.

Но это неправильно.

Неправильно и страшно, что, несмотря на унижения, Данте продолжает меня привлекать, словно сирена, что своей дьявольской красотой утягивая на самое дно.

Мне нужно думать, как избавиться от него, а не как залипнуть еще сильнее.

И оргазм мне в этом совсем не поможет. Скорее будет как кусок торта для обжоры, вызывая еще большее чувство вины и стыда.

Если уж подчиняться, то с гордостью выполняя повинность, не давая понять, что его действия мне приятны хоть сколько-нибудь.

— Рабам разве положено получать удовольствие?

— Да ладно тебе, Люб, ну каким рабам, у нас же отношения, ты моя девушка, я твой парень, а сейчас мы оба получаем удовольствие.

— Разве что в твоей извращенной реальности.

— Ну, дело твое, — пожимает он плечами, убирая руку от моей груди и оперевшись на локти, кивает на свой стоящий колом член. – Тогда продолжай…

— Что именно? Задыхаться?

Он снова протягивает мне конфету, которую я тут же облизываю. Это лучше, чем его вкус, хоть какая – то приятность в этом кошмаре. Он убирает карамель, хрипло приказывая:

— Теперь так же облизывай член. Снизу-вверх. И Люба. На меня смотри…

Мне не хочется на него смотреть, и находиться здесь тоже, но сейчас все что мне остается это подчиниться и приняться за полировку стояка.