Книга Клеймо мажора, страница 129 – Любовь Попова, Елена Гром

— Мне кажется… — хочу сказать, что все ошиблись, но получ

10:51

аю сообщение и утыкаюсь взглядом в три буквы.

«Нет».

«Тогда почему? И я не унижаюсь, я хочу знать причину».

На самом деле, не хочу, но мне надо… Мне надо понимать, что творится в его голове.

Он устал? Я ему надоела?

А тем временем Асю почему-то выдают за этого незнакомца. Я убираю телефон, иду к регистратору.

— Тут какая-то ошибка! Где Андрей?

— Все нормально, Люб, — Ася чуть ли не плачет, а я замечаю в руках ее отца ружье.

— Нормально, да где в этом мире хоть что-то нормальное?!

— Люб, не мешай, — мама Аси отводит меня в сторону. А я оглядываю толпу и нахожу в ней Андрея с покрасневшим от гнева лицом.

Нет, я точно сплю. Точно сплю. Это какой-то сюр, в котором я просто отказываюсь участвовать. Я просто ухожу в сторону, а потом убегаю в дом, где закрываюсь в отведенной мне комнате. Закрываю глаза и пытаюсь проснуться.

Как моя налаженная, вроде бы, жизнь в одночасье могла покатиться камнем с горы? Это не может быть правдой. Просто не может!

Снимаю с себя тесное платье и ложусь, накрываясь с головой одеялом.

Да, вот я сейчас посплю, проснусь, и все вернется на свои круги. Ася выйдет замуж за Андрея, а Данте будет в это время держать меня за руку и мочить свои идиотские, но такие смешные шутки.

ВСЕ ТАК И БУДЕТ!

Только вот просыпаюсь я среди ночи в полной тишине, открываю телефон, в котором висит непрочитанное сообщение от Данте.

«Потому что я не могу привести тебя в дом как жену. Сама же все понимать должна».

Нет, нет, нет… Я не должна… Если только Рычков, и правда… Данте знал… Знал и просто давал мне жить в иллюзии комфорта.

Поднимаюсь с кровати и иду по дому. На кухне сидит заплаканная мать Аси и ее отец. Ружье все еще рядом. Я тихонько выбираюсь из дома и заказываю такси через приложение. Доезжаю до общаги и вместо того, чтобы быть гордой и больше никогда не видеться с Данте, я иду к его двери. Достаю свой ключ и открываю. Включаю свет.

Вещей почти нет. Все собрано в коробки. И одна из них с моим именем. Тут все, что копилось за эти месяцы счастья. Все, что оставалось, чтобы не таскать туда — сюда.

Я не смирилась. Я просто не смогу смириться с тем, что он просто так уедет. Просто так возьмет и бросит меня, как надоевшую игрушку. Я хватаю одну коробку и просто переворачиваю ее, чтобы весь пол был закидан вещами. Потом беру вторую и делаю все тоже самое. Беру свою и повторяю маневр, чувствуя, как меня трясет от слез и жалости к себе.

Я снова останусь одна!

Снова буду совершать ошибки, и никто, никто не придет, чтобы их исправить! Потому что Данте уедет. Просто возьмет и уедет от меня на тысячи километров, чтобы никогда больше не столкнуться случайно в коридоре, чтобы не бросить тяжелый взгляд, чтобы не посмеяться над очередным не таким парнем. Его больше не будет в моей жизни. На этот раз окончательно.

Посмотрев на разгром, я начинаю плакать пуще прежнего, но все равно ухожу к себе.

Тут Ася и ее проблемы. И, пожалуй, я лучше окунусь в чужие, чем буду думать про свои.

— Люба, добрый день. – я ожидала кого угодно с незнакомого номера, но только не мать Данте. Кого угодно. За последние несколько месяцев я неисчислимое количество раз надеялась, что он объявится, что скажет, что был не прав, скучал, а ему сообщу радостную новость, но чем больше времени проходит, тем больше я понимаю, что Данте давно про меня и думать забыл. И тут этот звонок. От женщины, с которой я не достойна закончится как девушка, с женщиной, которой, когда – то нахамила.