Книга Мой враг, страница 57 – Алёна Невская, Елена Сергеева

Она пристально смотрит на меня и восклицает:

— У тебя еще и похмелье!

Скидываю туфли и, не оборачиваясь, отвечаю:

— Да, я очень плохая девочка. Я сама знаю об этом.

Она проворно догоняет меня и цедит сквозь зубы:

— Я сегодня же позвоню в Москву и отправлю тебя обратно.

— Можете не беспокоиться. Послезавтра я и так собираюсь уезжать.

Вхожу в комнату, закрываю дверь перед ее носом, и, не раздеваясь, падаю на кровать. Макс… Как больно.

Тут же сворачиваю эту тему. Мне нельзя раскисать. Мне нужно быть каменной и ничего не чувствовать.

Сон – вот что мне сейчас необходимо. Вариант отличный, вот только время идет, а я лежу в постели и не могу уснуть. Кручусь с боку на бок, но ничего не происходит.

Смирившись, пытаюсь переключиться и думать о том, что сегодня мне предстоит очень важный и решающий вечер. Если все получится, то можно завершать фарс с Вадимом, как только выполню техническую часть разоблачения.

Мысли снова возвращаются к Максу, к тем приятным моментам, что у нас были… А вишенкой на торте вспоминаю о Мише. Какая же я жуткая лгунья и предательница. Как я смогу взглянуть ему в глаза, когда вернусь домой. У меня точно не получится продолжать с ним отношения.

Устав бороться с самой собой, встаю и решаю пойти на кухню попить чай, но, услышав в коридоре слова бабки, застываю. Вообще-то, меня всегда коробило подслушивать, подсматривать и читать чужие письма, но услышанное заставляет меня поступиться своими принципами.

— Вспомните, что случилось с Верой! Если вы не заставите ее уехать, то я не отвечаю больше за нее. Она совсем несносна и неуправляема, но это полбеды – она путается с богатыми мужчинами, пропадает ночами, и это может плохо кончиться. Еще одной трагедии я не переживу.

Я остолбенела. «Вспомните, что случилось с Верой!».

Неужели я что-то не знаю?

«Еще одной трагедии я не переживу».

Неужели она вообще способна чувствовать что-то, тем более ко мне?

Больше не прячась, вхожу на кухню и в упор смотрю на мегеру. Она тут же завершает разговор.

— Проанализируйте, что я вам сказала, и перезвоните позже.

— Что случилось с Верой, о чем не знаю я? – впившись в ее лицо глазами, требую ответа я.

Отмахивается от меня:

— Бабушка все рассказывала тебе.

— А я хочу услышать вашу версию, – я почти кричу.

Почему правды от моих родственников надо добиваться, вырывая ее силком? Неужели я не имею права ее знать?

Она не отвечает, не смотрит на меня, а оставляет продолжать психовать в одиночестве.

Еду на встречу с Вадимом в клуб, в душе надеясь, что она будет последней. Помня, чем чуть не закончилось прошлое свидание в его квартире и что он, скорее всего, догадывается, что в наших отношениях (по крайней мере, в сексе) не все чисто, я решаюсь на крайнюю меру – подсыпать порошок в еду в клубе и утащить его оттуда к нему. По моим подсчетам, нам как раз должно хватить времени, чтобы он уснул именно в квартире, а не в машине и не по дороге.

Вхожу в клуб и оглядываюсь по сторонам.

Встречаю взгляд знакомой официантки и слышу:

— Вадим Владимирович ждет вас за своим столиком.

Киваю «спасибо» и направляюсь туда.

Вадим сидит один, и я, подойдя к нему, заставляю себя как ни в чем не бывало обнять его сзади за плечи и поцеловать в щеку.

Он улыбается, но я чувствую, что между нами словно пробежала черная кошка. Появилась какая-то отстраненность, недосказанность… Это не бросается сразу в глаза, но я по-женски все считываю.