Книга Мой враг, страница 41 – Алёна Невская, Елена Сергеева

Киваю, и, попрощавшись со всеми, послушно иду к выходу, даже не взглянув на Максима. Сейчас я окончательно разрубила все ниточки, связывающие нас.

Сижу на большом кожаном диване в квартире Вадима. Он обнимает меня рукой. Настроение ниже плинтуса. Такое ощущение, что внутри меня действует маньяк-убийца, колющий и режущий все органы, и они, истекая кровью, причиняют жуткую боль. Я никогда не чувствовала подобного! Я медленно умираю от несовместимых с жизнью ран. А передо мной стоят серые глаза Макса...

Хорошо хоть мою тоскливость Вадим списывает на свой счет и пытается поднять мне настроение. Он даже примеряет на себя роль клоуна, желая рассмешить, рассказывая забавные истории, меняя интонацию и тембр голоса, и я иногда почти улыбаюсь.

Внезапно, импульсивно Вадим берет меня за подбородок и приподнимает лицо, чтобы я посмотрела в его глаза.

— Извини за мою грубость, но с наркотиками связаны личные неприятные воспоминания, и поэтому я не контролирую себя.

— Хорошо.

Он отпускает меня и, нахмурившись, смотрит куда-то перед собой. Эта тема очень волнует и интересует меня, поскольку может быть связана с сестрой, и я осторожно спрашиваю:

— Кто-то из твоих близких принимал наркотики?

На его лице начинают ходить желваки. Мне даже кажется, что мои слова расстраивают его еще больше. Может, все-таки кажется? Или он чувствует себя виноватым в смерти Веры? Я почти не дышу и, теряясь в догадках, жду его ответа.

— Я не хочу это обсуждать, – звучит сухо.

Он становится таким мрачным и потерянным, что я быстро проглатываю свое разочарование и неосознанно касаюсь его щеки, нежно проводя по ней пальцами.

Живя в Москве, я ненавидела Вадима всем своим сердцем и по логике вещей должна ненавидеть его и сейчас. Вот только познакомившись с ним, почему-то не получается испытывать к нему прежние чувства.

Каждый раз, забывшись, приходится напоминать себе, что он сделал, и заставлять себя желать отомстить.

Вадим кладет на мою руку свою и смотрит в глаза взглядом, к которому я еще не готова. Теряюсь, вытаскиваю пальцы из-под его ладони и опускаю глаза, не зная, как поступить, а когда поднимаю их снова, он практически возвращается в ту оболочку себя самого, к которой я привыкла.

Вадим начинает приближаться к моему лицу, и я ощущаю его горячее дыхание на своих губах. Понимаю, что рано или поздно для осуществления моих планов это должно будет произойти, но так хочется оттянуть этот неприятный момент.

Пока я размышляю, что делать, его губы касаются моих, и я смиряюсь, что это произойдет сегодня. Пытаюсь представить, что буду целовать Мишу, но не успеваю закрыть глаза, как передо мной возникает лицо Макса.

Язык мужчины проникает в рот и вроде бы так же пытается ласкать меня, но я чувствую все иначе. А еще сравниваю я его не с робкими поцелуями своего парня, оставшегося в Москве, а со страстным, будоражащим, сносящим разум и подкашивающим ноги поцелуем Максима.

Вадим пробует меня, приноровляется, Макс просто брал жадно, яростно, словно это последний поцелуй в наших жизнях. Хотя так и есть. Больше он меня не поцелует.

Вадим кладет свою ладонь на мое бедро, решительно ведет по нему вверх, задирая тонкую ткань платья, но я останавливаю его руку, накрыв своей.

Он отрывается от меня и вопросительно смотрит, а я лепечу ту же фразу: