Книга Мой враг, страница 21 – Алёна Невская, Елена Сергеева

— А в Москве булка – это сладкая выпечка к чаю.

— Допустим, но ты находишься в Питере, поэтому правильно говорить так, как говорят здесь.

— Да, но я так привыкла! – упрямлюсь я.

Мне категорически не нравится, что МММ начинает указывать, как я должна называть знакомый предмет.

— До чего же ты упрямая!

— Не больше, чем ты!

Мы смотрим в глаза друг друга и, вместо того чтобы, как обычно, продолжить перепалку из-за пустяка и снова разругаться, улыбаемся. Безусловно, это гигантский прорыв в наших отношениях.

Хотя о каких отношениях я говорю?

Я не в его вкусе, да и вообще, у меня есть парень. А в дружбу между мужчиной и женщиной я категорически не верю. В любом случае, что бы ни было между нами, это стало лучше, поскольку мы вот уже пятнадцать минут не кричим друг на друга, а мирно сосуществуем.

— Что это? – указывая на колбасу, спрашивает Макс, с интересом смотря на меня, и я уверенно отвечаю:

— Батон колбасы…

На губах его снова играет та очаровательная улыбка, что мне так внезапно понравилась, и он выдает свою версию:

— Палка колбасы.

Включаясь в случайно возникшую забаву, смотрю в окно и указываю ему на отдельно стоящий дом.

— А это как называют в Питере?

— Точка.

Мотаю головой и выдаю:

— Правильный ответ – Башня.

Мы продолжаем забавную игру «у кого как», и я понимаю, что нам хорошо и весело вместе. В глазах Максима я замечаю те же эмоции. Удивительно.

— Где ты уже была? – спрашивает он меня, когда сметает гору омлета, что положил себе в тарелку. – Кроме «Галереи»?

Пожимаю плечами, не обращая внимания, что нахал не удержался и снова съязвил.

— Нигде. Некогда было.

— Ты правда не видела город? – искренне удивляется он.

Киваю. Я, естественно, не объясняю ему, что мотив моего приезда в Санкт-Петербург – не обзор его достопримечательностей и даже не официальная версия навестить бабушку, а куда более неординарный и личный.

— Тогда сегодня я покажу тебе город, – объявляет МММ, убирая тарелку со стола и смотря на мое ошарашенное лицо.

Конечно, я удивляюсь. Он, обычно такой высокомерный и противный, и вдруг с чего-то стал таким любезным. Ну да, мы с утра мирно общаемся, но оба понимаем, что с нашими темпераментами это временное перемирие, а тут такое предложение.

Зависаю в своих мыслях, и Максим тихонько ударяет меня по носу. Когда возвращаюсь в реальность, он улыбается мне. Господи, ну почему у него такая невероятная улыбка?

— Я … я…

В его глазах пляшут веселые искорки. Я явно опять забавляю его. Но я сама от себя в шоке. Нахмурившись и рассердившись на себя за то, как я глупо поступаю, наконец выражаю свои мысли:

— Я должна показаться старой грымзе… Ой… – машинально закрываю рот ладонью и смотрю на его реакцию.

Макса не шокируют мои слова, и я продолжаю: – Бабушке… что я никуда не пропала… а потом у меня дела…

— Хорошо, я отвезу тебя к старой грымзе, – передразнивает он меня. – А вечером поедем гулять.

— Договорились…

ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ ЗА ВЧЕРАШНИЙ ПЕРЕРЫВ. ПЛОХО СЕБЯ ЧУВСТВОВАЛА.

Я подхожу к двери и вижу свой чемодан, сиротливо стоящий на лестничной площадке. В первое мгновение мне кажется, что это зрительный обман, но, подойдя к нему и коснувшись его рукой, понимаю, что у меня возникли очередные непредвиденные проблемы.

Звоню в дверь, ничего не происходит. Повторяю – тишина. Видимо, старая грымза еще не поняла, что я настоящая ослица и не сверну с пути из-за такой мелочи.