Книга Мой враг, страница 130 – Алёна Невская, Елена Сергеева

«Я никогда не прощу тебя за это», – звучит в моей голове, и я понимаю, что это означает конец.

Какие парадоксальные вещи случаются в нашем мире – я приехала в Санкт-Петербург с желанием отомстить за свою сестру и избавиться от жуткой боли, которую чувствовала после ее смерти. И вот теперь я отомстила, но, сама того не желая, нанесла жестокий удар тому, кого люблю до умопомрачения, и, потеряв его в итоге, получила такую рану в сердце, что испытываю боль еще более сильную, чем была раньше.

Разве моя месть стоила того? Разве она принесла мне удовлетворение или счастье?

Я не помню, как долго сижу там, как выхожу на улицу, куда направляюсь… Я помню только нескончаемый телефонный звон, который раздражает меня и на который я, в конце концов, отвечаю.

Из динамика в сознание врывается сердитый голос Вадима:

— Вероника, где ты?

— Не знаю.

— Посмотри вокруг и скажи, что видишь.

Оглядываюсь.

— Я возле метро Чернышевская.

— Стой и не уходи оттуда никуда!

— Вадим, я хочу исчезнуть, раствориться, перестать существовать!

— Ника, прекрати! – кричит он, потом, взяв себя в руки, мягче произносит: – Давай поговорим о Вере.

— О Вере… – растерянно бормочу я и слышу его спокойный завораживающий голос, рассказывающий о моей сестре.

Слушаю его, как зачарованная, и с удивлением чувствую, что на моем лице появилась улыбка – грустная, трогательная, но улыбка. Не знаю, сколько минут мы говорим с ним о ней, но прихожу я в себя, когда он, схватив меня в охапку, прижимает к своему телу.

— Как ты меня напугала.

Поднимаю на него удивленные глаза, а Вадим, не спрашивая моего согласия, доводит до своей машины, усаживает в нее и командует водителю ехать.

— Я не хочу в квартиру. Я хочу еще погулять, – упрямо заявляю я.

— Мы туда не поедем.

Вопросительно смотрю на него, требуя взглядом объяснений.

— Мы едем ко мне. Там ты сможешь гулять, читать или ничего не делать. И я не желаю слушать твои возражения, – непререкаемым тоном заявляет он.

— Вадим! – возмущаюсь я

— Вероника, будь благоразумна. Я пытаюсь тебе помочь. Одну тебя я больше не оставлю. Это не обсуждается.

Смотрю на него и понимаю, что спорить с ним бесполезно. Ну что, забрав меня из государственной тюрьмы, он везет меня в другую, из которой меня никто не выпустит без его согласия. Печально.

Тяжело вздыхаю, но сейчас у меня нет даже сил спорить с ним, а после разговора с Максимом я ничего не хочу, мне некуда стремиться, так что я добровольно соглашаюсь сдаться ему в плен.

Прошло четыре невероятно длинных дня-близнеца. Я живу и не живу. Теперь у меня нет будущего, нет планов. Ничего нет. Я живу даже не настоящим, поскольку оно совсем не радует меня; я живу прошлым – мыслями и воспоминаниями о Максиме. Теми днями, которыми я так легко пожертвовала в погоне за правдой и возмездием.

Второго декабря у него был день рождения, и я поздравила его в Телеграме, поскольку он не взял трубку, но МММ даже не прочитал моего сообщения. Я тихо плакала в своей комнате и все больше осознавала, что это конец.

Единственным светлым лучиком в моей жизни оказываются дети Вадима.

Я так боялась встречи с ними, я избегала ее как могла, а потом, случайно столкнувшись, поняла, что они своей добротой и непосредственностью заполняют пустоту, образовавшуюся в моем сердце. Теперь у меня возникло желание подарить им любовь и заботу, которой я лишила их, оттолкнув от себя их мать.