Книга Измена. Если муж кинозвезда, страница 57 – Алёна Невская

— Красавчик он у нас, правда? — звучит за спиной, и я вздрагиваю от неожиданности и оборачиваюсь.

Передо мной в жутко откровенном и жутко коротком белом платье стоит Анжела и насмешливо улыбается.

Замечаю, как оживляются вспышки фотографов, увидев нас вместе. Ну да, по их мнению, любовница подошла к жене, и это как минимум надо запечатлеть.

— У меня! — твердо заявляю я и холодно смотрю в ее голубые глаза.

— Правда?! — она кривит губы в отвратительной усмешке. — А я, когда целую его, когда сгораю от страсти в его руках, так не думаю.

Ярость начинает клокотать во мне безумным пламенем, но я плотно сжимаю губы и отворачиваюсь, пытаясь проигнорировать ее слова.

Но зараза не думает оставлять меня в покое и снова шипит возле моего уха:

— Он заводит с пол-оборота. Ему я готова отдаться прямо тут, на красной дорожке, на глазах у всех!

Ни секунды не думая, я резко поворачиваюсь к ней и со всей силы влепляю пощечину, а дрянь театрально восклицает:

— Сумасшедшая!

Как во сне вижу новую атаку вспышек, обалдевшие взгляды перешептывающихся людей, показное изумление Анжелы и хмурое лицо Андрея, явно недовольного моей выходкой.

Он немедленно подходит ко мне, берет под локоть и гораздо быстрее, чем раньше, ведет к ступенькам.

— Усмири свою жену, — доносятся вслед слова Анжелы.

Муж не оборачивается и ничего не отвечает ей, но и больше не улыбается, и я остро чувствую, что он злится. Держа одной рукой платье, я сосредотачиваюсь на ступеньках, мелькающих перед глазами, чтобы в довершение ко всему еще не завалиться прямо на них и не обрадовать Анжелу и любителей сенсаций.

Едва мы поднимаемся и оказываемся в холле театра, Андрей накидывается на меня:

— Что ты творишь?

«Что она творит?» — хочется закричать мне, но я прячу глаза в пол и молчу.

— Ты говоришь, что тебе не нравится шумиха и все эти дурацкие статьи, а сама устраиваешь шоу прямо на красной дорожке! — кипя от негодования, продолжает он.

— Она заслужила это, — наконец получается выдавить из себя я в свое оправдание.

— Неужели нельзя было сдержаться?

— Она сказала мне такие вещи про вас, что я не смогла.

— Черт, Настя, меня просто достала твоя маниакальная ревность! У всякого человека приходит конец терпению.

Я до боли прикусываю зубами нижнюю губу, чтобы заставить себя не разреветься прямо у всех на глазах.

— Меня бесит, что ты мне не веришь. Меня бесит, что мне надо постоянно тебе что-то доказывать! Это жизнь, а не урок геометрии, и если в ней есть аксиома, то только эта.

Помолчав еще пару секунд, он добавляет:

— Мне что, действительно надо изменить тебе, чтобы хотя бы было не обидно от твоих постоянных упреков и обвинений?

Отворачиваюсь и незаметно стираю слезы, все-таки убежавшие из глаз.

Смотрю вокруг — все счастливы или кажутся таковыми, все в предвкушении решения жюри и праздника. Общаются, улыбаются, смеются, а мне хочется одного — включить эту церемонию на перемотку и поскорее спрятаться от всех в номере и дать волю слезам, душащим меня. Но, по закону подлости, все тянется слишком медленно, Андрей слишком холоден, а происходящее слишком неинтересно.

Мы возвращаемся домой, и я, лишь только взглянув на Алину, понимаю, что она смотрела трансляцию церемонии закрытия в прямом эфире и уже в курсе того, что произошло. Видимо, лишь мрачный вид Андрея помешал ей затронуть эту тему, чему я несказанно рада.