Книга Измена. Если муж кинозвезда, страница 101 – Алёна Невская

— Сам говори, если тебе надо, — не смотря на меня, отвечает мой муж.

Теряя терпение, восклицаю:

— Кто-нибудь мне может объяснить, при чем тут Аня?

— Он сказал, чтобы я не приближался к тебе, или он заберет у тебя дочь, — оглушает правдой Алексей.

Смотрю на Андрея и глотаю комок слез.

— Ты правда думал, что я, оказавшись одна, сразу брошусь в объятия твоего брата? — с горечью спрашиваю я и чувствую, как на сердце снова становится нехорошо. Вот, значит, какого он обо мне мнения.

— Я боялся, что он воспользуется твоим состоянием.

Я вижу, что ему неприятно это и, возможно даже, он считает, что был неправ, но обида настолько сильная, что перевешивает все остальное.

— А какое ты имеешь право распоряжаться моей жизнью после того, как ты бросил меня? После того, как ты с ней…

Я еле сдерживаю слезы. Опять пощечина. Опять эта боль, сдавливающая сердце. Опять разочарование…

— Уходите оба, — еле выдавливаю я.

Они не двигаются с места.

— Вы не слышали меня? Уходите! — я уже кричу срывающимся голосом.

Когда за ними закрывается дверь, я чувствую, как все возвращается на круги своя. Хочется снова утонуть в алкогольном дурмане, но я сдерживаюсь и прогоняю минутную слабость.

Как бы мне ни было плохо, я не позволю себе снова скатиться на дно, с которого только что выкарабкалась.

Вхожу в родительский дом, и меня чуть не сшибает с ног Алина.

— Вас можно поздравить?

— С чем?

Смотрю на нее так мрачно, что ее улыбка тут же гаснет.

— Что случилось?

— Ничего.

Отправляюсь в свою комнату, но она идет за мной.

— Андрей, я все равно узнаю.

— Вот и узнавай.

Хочу закрыть дверь перед ее любопытным носом, но сестра успевает прошмыгнуть под моей рукой.

— Алина, у меня нет настроения разговаривать.

— Что случилось? — не слыша меня, повторяет она свой вопрос.

Понимая, что от нее не так-то просто отвязаться, выдаю правду:

— Застал брата с женой.

— Что?

— Может, он всегда был у нее, когда меня не было?

— Андрей, ты спятил?

— Почему?! Он ее любит. Она часто была одна…

Алина кидает в меня диванную подушку.

— Ты по себе судишь?

Отворачиваюсь. Сестренка попала точно в цель.

Она вздыхает и садится рядом.

— Не знаю, что ты там увидел, но я на сто процентов уверена, что ничего особенного. И еще я никогда не поверю, что Настя замутила что-то с Лешкой, просто потому, что видела и знаю больше, чем ты.

Вздыхаю. Опять ее фантазии.

— Что именно?

— Знаешь, если человек спасает другого, рискуя собственной жизнью, если страх, отчаяние не заставляют его сбежать, то он никогда не предаст тебя в обычной жизни.

Непонимающе смотрю на нее.

— О чем ты?

— Тогда, после аварии, Настя вытащила тебя из машины. Она оттащила тебя на сотню метров в сторону по мокрой холодной траве из последних сил. Что это, если не любовь? Настоящая, сильная! А любовь не предают так, от одиночества.

Перевариваю ее слова.

Настя вытащила меня из машины? Она оттащила меня в сторону?

— Зачем она это сделала?

— Она думала, что машина взорвется. Ты понимаешь, что она собиралась либо вместе спастись, либо погибнуть там с тобой!

Вздрагиваю, представив это. Моя маленькая хрупкая девочка боялась, что машина взорвется, и все равно вытаскивала меня из нее.

Черт! Это в самое сердце, до слез.

Встаю с кровати и, ничего не говоря сестре, вылетаю из комнаты.