Книга Его одержимость, страница 75 – Эмилия Грин

— Зачем здесь столько охраны? – из-за давления в груди мне снова стало тяжело дышать.

— Везу свою драгоценность, – Вадим улыбнулся, и его откровенная искренняя улыбка показалась мне неуместной.

Моего папочку арестовали прямо во время нашей церемонии, а он вел себя так, будто ничего особенного не произошло…

Внезапно автомобиль резко затормозил перед неприметным коттеджем, и Вадим, быстро покинув авто, открыл передо мной дверь, помогая выбраться.

Полной грудью вдохнув морозный воздух, мое тело слегка повело в сторону. Не упала я только потому, что Вадим, не дав мне опомниться, подхватил меня на руки, на ходу ловко открывая раздвижные ворота.

— Что это за место? – спросила я с плохо скрываемым волнением.

— Арендовал специально для нашей первой брачной ночи, – подмигнув мне, новоиспеченный муж быстро перенес меня через порог.

Внезапно Вадим замер, пристально заглядывая мне в глаза. Я резко дернулась, вынуждая его поставить меня на ноги.

— Мне жаль, что все так вышло, – без особых эмоций добавил он.

У меня мурашки побежали от нехорошей краткой паузы.

— Как так? Что моего отца задержали, а наше свадебное торжество оказалось безвозвратно испорчено? Тебе просто жаль? И все? Тебе жаль, Вадим?! – вытолкнула я, потрясенным шепотом. – И почему мы вообще сюда приехали? Ты же сказал, мы во всем разберемся… – уже громче, не сводя с него въедливого взгляда, каждой клеточкой своего существа желая увидеть на лице моего мужа хотя бы толику той самой жалости.

Но ее не было. Не было ее. И в помине.

Потому что Завьялову, похоже, было вот ни черта не жаль…

А еще я внезапно поняла, что такое настоящий страх… леденея от какого-то нечеловеческого парализующего животного сжирающего изнутри ужаса, если вдруг мое подозрение подтвердится.

Потому что это меня убьет. Нас убьет. Не будет больше никаких нас. Никогда. Я его, Иуду, не прощу.

Не разрывая зрительного контакта, я вновь вспомнила его недавнюю искреннюю улыбку, почувствовав, как что-то у меня внутри начинает медленно отмирать…

— Вера, тебе надо успокоиться. А потом мы поговорим, – озвучил Вадим, с абсолютно непроницаемым лицом.

— Успокоиться? – истеричный смех. – Хорошо, я успокоюсь, но только после того, как ты скажешь, что все это – какая-то тотальная ошибка! И моего отца выпустили… – я засунула руку в карман шубы, желая достать телефон, внезапно сообразив, что оставила его в номере развлекательного комплекса.

И не только телефон. Там осталась вся моя одежда, паспорт и другие документы… Я даже не успела подумать об этом, в состоянии аффекта покидая собственную свадьбу.

— Вера, твоему отцу предъявлены обвинения по очень серьезным статьям, – он вздохнул. – Его арестовали. Вряд ли в ближайшие годы Артема Александрович выйдет на свободу, – удовлетворенно хмыкнув, Вадим как-то совершенно по-звериному повел головой, и на его лице расцвела незнакомая хищная полуулыбка.

Глава 40

— Скажи, что это не ты? – ровно, несмотря на предвестники внутренней истерики, спросила я.

Вадим расслабленно рассмеялся, цинично убивая во мне последние крохи теплящейся надежды. Прикусив губу, он какое-то время выжидающе смотрел в мои глаза, после чего тихо сказал.

— Вера, я думаю, будет лучше, если мы поднимемся в мой кабинет и обо всем поговорим?