Онлайн книга «Его одержимость»
|
Тяжелый взгляд Вадима от моего лица скользнул по моей полуобнаженной груди, животу, бедрам, открытым для него под тонкой, прозрачной от влаги простыней, пока жар проникал все глубже, растворяя последние остатки моей скованности… — Моим наставником был чемпион международных банных соревнований, – улыбнулся Вадим. — Международные банные соревнования? – хмыкнула я, не веря своим ушам, - Он чемпион в синхронных банных похлопываниях, что ли? — Типа того. Говорю же, все серьезно. Каких только методик не существует… — Расскажешь о самой необычной? – сбивчиво, из-за нехватки кислорода, поинтересовалась я. В этот миг Вадим стянул с меня набухшую от пота и пара простыню, и я оказалась перед ним полностью обнаженной. На мгновение мужчина замер, позволяя своему практически осязаемому взгляду неторопливо пройтись по каждому изгибу моего взмокшего тела. Затем он возобновил свой рассказ. — Программ парения немалое количество. Пожалуй, самая необычная – «Огненный Алтай», которая начинается с «огненной» терапии. Звучит, да и выглядит со стороны немного устрашающе, но все продумано и максимально безопасно. — Огненный? – я закусила губу, когда веник скользнул по моей груди, огибая упругие окружности, плавно перемещаясь по разгоряченной коже живота, бедер… — Используя древнекитайскую методику, гостя с головой накрывают толстой влажной простыней и поливают горючим составом под звучание тибетских чаш. — Смесь поджигается и довольно быстро тушится, обеспечивая максимально полный прогрев всего организма. Китайцы считали, что открытый огонь не только очищает тело человека, но и притягивает к нему позитивную энергию. После такой процедуры сложно с ними не согласиться, – подмигнув, он задержался на внутренней стороне моих бедер. Воздух в парной стал таким горячим и густым, что, казалось, его можно потрогать… Ритм его движений изменился. Целебные похлопывания сменились медленными, почти ласкающими поглаживаниями. Горячий, влажный веник в руке моего мужчины стал орудием глубочайшего, дразнящего соблазна. О-у. Вадим скользнул им по моему животу, задерживаясь у самого чувствительного места на моем теле, после чего он двинулся ниже… — А как называется сегодняшний ритуал? – вытолкнула я, сдавленным шепотом. — Нежное парение, – когда горячие, влажные листья коснулись внутренней поверхности моего бедра, мои ноги инстинктивно содрогнулись, открываясь ему навстречу. Завьялов повторил это движение, лишь растравливая мою чувствительность. — Иными словами – это прелюдия, Вера, – кончик веника, собранный в плотный, горячий пучок, едва коснулся самой сокровенной, уже пылающей от жара и возбуждения области между моих ног. Я сбито выдохнула, хоть это и было лишь скользящее, мимолетное касание через слой пара и листвы… Но его оказалось достаточно, чтобы по моему телу пробежала судорога наслаждения, а из груди вырвался сдавленный, хриплый стон. Я инстинктивно выгнулась после того, как Вадим, повторив это дразнящее, невыносимое прикосновение, отбросил веник, пустив в ход свои руки… И тогда его большие горячие ладони легли на мои бедра. Он медленно, с наслаждением исследователя, водил ими вверх, к моему животу, чувствуя, как вздрагивают мышцы пресса. Его большие пальцы круговыми движениями прошлись по самой нежной коже, так близко к цели, растравливая меня до сладкой дрожи… |