Книга Его одержимость, страница 102 – Эмилия Грин

Особенно сатанея, когда шалунья-Верочка приходила ко мне в чулках… игриво забираясь сверху… насаживаясь… позволяя трахать ее пальцами и членом. А чаще… одновременно.

— Я просто поцелую, малышка… – склоняясь к ее шейке. – Я помню, как ты любишь… Я сделаю очень хор…

Я замер.

И, казалось, весь окружающий мир тоже.

Она плюнула мне в лицо.

Быстро. Резко. С уничижительной улыбкой.

Я сделал шумный вздох через рот, не в состоянии насытиться кислородом. Душераздирающий взгляд глаза в глаза. До искр. Ошпаривая мои внутренности крутым кипятком.

Она в меня плюнула.

Я медленно отстранился, на ватных ногах делая шаг в сторону.

— Проваливай, нечисть! Меня от тебя тошнит! – прикрыла рот ладошкой, будто ее, в самом деле, сейчас вырвет.

Я усмехнулся, чувствуя, как влага высыхает на коже, оставляя стягивающую, липкую пленку.

К слову, этот акт бунта сыграл против строптивой девчонки – мое возбуждение никуда не делось, напротив, к нему примешалось несколько новых эмоций… термоядерных эмоций.

Игра, которую я затеял, внезапно обещала быть гораздо интереснее, чем я предполагал…

— Очень хорошо, Вера, – смешок. – Все для тебя, моя девочка. Можешь хоть всего меня захаркать, – пытаясь усмирить беснующегося внутреннего зверя, – захлебываясь в глубине ее огромных карих глаз.

Дикий расстрельный взгляд.

С ней будет нелегко.

— Через полчаса жду тебя в столовой. Вместе приготовим ужин и пообщаемся, – проглотив ком, застрявший поперек глотки, я негромко добавил. – Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я навестил тебя уже сегодня ночью…

* * *

Глава 54

Вера

Когда Белиал ушел, на заплетающихся ногах я подошла к панорамному окну, и, прижав ладони к стеклу, посмотрела вниз.

Казалось, этот дом висит на краю света.

Прямо подо мной земля разверзалась в глубокое, поросшее пихтами ущелье. А дальше были только горы…

Закат, цепляясь за белоснежные вершины, зажигал на них кровавые и золотые отблески. Я затаила дыхание, сосредоточившись на этой неземной, практически первобытной красоте.

Мы добирались сюда на вертолете.

Правда, всего минут пятнадцать, и меня даже не успело укачать.

Мой личный надзиратель предупредил, что другого способа выбраться отсюда зимой нет, чтобы я знала, что даже если и выйду за ворота, бежать все равно некуда – я на несколько месяцев застряла в своей прекрасной заснеженной тюрьме.

А был ли смысл в побеге?

Непроизвольно дотронувшись до своего плоского живота, я прислонилась лбом к стеклу, выдувая тонкую струйку воздуха.

В горле стоял ком от ярости и бессилия.

Немного успокаивало только то, что Игнатов теперь знал, где меня искать – удалось незаметно воспользоваться его чудо-маячком.

Кроме того, перед отъездом я успела посетить гинеколога, собрав с собой аптечку со всем необходимым на случай каких-то непредвиденных ситуаций. В конце концов, мамочка пережила не один выкидыш…

Приняв душ и переодевшись, я все-таки спустилась вниз – как бы мне не хотелось покрутить нервы этому психопату, нужно было регулярно и полноценно питаться.

Не ради себя.

А еще … перед смертью ведь не надышишься?

Открыв дверь своей комнаты, я вышла в темный коридор, спускаясь по массивной лестнице, где меня встретила огромная гостиная с панорамными окнами – такими же, как в моей спальне. В центре комнаты на каменном постаменте стоял камин.