Книга Верь в меня, страница 91 – Энни Дайвер

— Я потом пойду танцевать и все-все-все спирты выгоню. Пуф, — она растопыривает пальцы и смеется. — Все, мы ушли, — посылает мне воздушный поцелуй и встает.

Девочки уходят следом за ней. Их покачивает, надеюсь, доберутся без приключений.

Перевожу взгляд на Марка. Тот знает ход моих мыслей, пожимает плечами и разводит руки в стороны.

— Я ее не звал, шеф, она тут тусовалась с подружкой, потом напросилась к нам.

— К нам или к тебе?

— К нам, — произносит твердо.

— Хорошо. Мне в отряде ваши дела сердечные нахрен не нужны.

— Так вас же отстранили, — посмеивается Стас. У него больше всего перспектив стать временным командиром. Буду его рекомендовать, когда выйду с больничного. А может, уже сейчас Вадику шепну.

— Думаешь, мои руки до вас не дотянутся? Расслабиться можно только сегодня, — смягчаюсь, парни качают головами.

Поднявшись, иду к бару. Заказываю Ди какой-то легенький цитрусовый коктейль. Бармен удивляется, предлагает, наоборот, больше спиртного подлить за дополнительную плату. Двинуть ему хочется, но вместо этого показываю корочку и угрожаю проверкой, причем не рядовой, а веселой, с маски-шоу, в общем, в нашем лучшем стиле. Недоумок напрягается, извиняется и скрывается за дверью кухни.

Правильно, пусть бежит, таких додиков гнать в три шеи надо. И многим ли девчонкам он так подлил по просьбе таких же недалеких кретинов?

На его место приходит девушка. Она выходит крайне недовольной в зал, на ходу завязывает черный фартук, но, увидев меня у стойки, натягивает на лицо дежурную улыбку. Новый бармен повторяет мой заказ и ставит передо мной банку безалкогольного пива за счет заведения.

— Один «Лонг-Айленд» и «Пина коладу», пожалуйста, — слышу сбоку знакомый женский голос. Реагирую на него моментально.

Рядом со мной Ангелина. Она тоже замечает меня. Наши взгляды встречаются, и девчонка ежится, медленно двигается в сторону, но я настигаю ее тут же.

— Не дергайся, а то хуже будет, — произношу угрожающе, наклонившись. Я хорошо знаю, какое впечатление могу производить, и часто этим пользуюсь.

— Андрей Алексеевич, давайте без скандалов и выяснения отношений, — она опускает ладони на стойку. Говорит вкрадчиво, а сама дрожит. Значит, действую правильно, надо продолжать.

— Ты чуть не угробила мою жизнь, скандал — это меньшее, что я могу гарантировать.

— Простите, — вздыхает, а во взгляде ничего не меняется. Искренности и раскаяния ноль. Да они мне не особо и нужны. Жизнь научила от предателей не ждать ничего, кроме ножа в спину. — Он мой брат, я не могла пойти против.

— Пока саму не прижало, ага, — не верю ни единому ее слову. На брата она выложила все, чтобы по делу пройти свидетелем, а не подозреваемой. Только вот она еще не знает, что волчий билет ей все равно уже выдали. Ни одно подразделение ее не возьмет на полевые работы, так и будет всю службу бумажки перебирать, если не уйдет раньше. — Я сегодня добрый, поэтому давай так: ты немедленно разворачиваешься и сваливаешь отсюда подальше. На глаза мне тоже больше не попадайся. Увижу, что крутишься рядом, накажу жестко и так, чтобы на всю жизнь запомнила.

— Вы мне угрожаете? Это подсуд…

— Да, я тебе угрожаю, — останавливаюсь в паре сантиметров. И пальцем не трогаю Ангелину. Весь разговор только на морально-волевых. — И делаю это первый и последний раз, дальше угрозу буду воплощать. Хочешь проверить — пожалуйста.