Книга Верь в меня, страница 86 – Энни Дайвер

Увидев меня, Ева испуганно округляет глаза и быстро прячется за спиной Марка.

— Что у вас тут?

— Так свидетеля нашли, который вас спас, — кивает Шевцов на Еву. — Криво слепленная операция всегда развалится. Не вы же ее курируете, — улыбается Марк.

— Я криво и не леплю.

— Тоже верно, — соглашается Шевцов.

Дальше трепаться нельзя, мы заходим в кабинет Вадима. На столе и правда пакет с шаурмой, еще бутылка воды и газировка. Рядом — пакет с вещами, там же медикаменты. Переодеваюсь в чистое, меняю пластырь и вгрызаюсь в шаурму. Вкусно, пипец. Никогда бы не подумал, что буду так кайфовать от уличной еды. От кофе отказываюсь, но Вадим все равно запускает кофемашину. Кажется, догадываюсь, откуда вчера дары были.

Когда ко мне приходит аппетит, в кабинет заходит Юра. В его руках папка, выглядит он потрепанным, но вполне довольным.

— Ну что, капитан, прижали мы Болдырева! — бросает папку на стол и потирает руки. — Сядет он теперь надолго. В общем, — он достает из пакета третью шаурму, разворачивает ее. Как будто приятельский междусобойчик устроили, не хватает пива и чипсов. — думали мы, как тебя отмазать от всего это без помощи твоих родственных связей. Выходило плохо, а потом Вадику позвонила твоя жена, сказала, что у них есть свидетель. Дальше твой Шевцов привел девчонку, она сказала, что снимала тебя с Ангелиной В общем, она все рассказала, но пришлось ее в срочном порядке переводить в твой отряд. Минимум на год, так что привыкай к женскому коллективу и не ворчи, потому что она тебе, считай, жизнь спасла. — Мы дружно едим. Занимательная история выходит, так приятно слушать. С девчонкой, конечно, тяжко будет, но посмотрим. — После этого пришлось вызывать Ангелину на допрос. Мы знаем, что она родственница Болдырева, думали, правда, что колоть долго будем, но тут Вадик сыграл в очень плохого полицейского, и героиня заговора раскололась в два счета. Сказала, что не хочет в тюрьму, поэтому согласилась сотрудничать со следствием. Она созналась: брат подговорил ее на все, поэтому мы начали проверку. Болдырева уже допрашивают, но даже если он откажется говорить, дело уже состряпано, а дальше мы передадим его еще выше, а там таких поступков не прощают.

— Получается, я остаюсь при погонах?

— При них, при них, Морозов, — радостно кивает Юра. Бьет кружкой с кофе по моей полупустой бутылке с газировкой, чокаясь, — только полгода сидишь в тренировочном лагере и не отсвечиваешь. Пока Болдыреву приговор не вынесут, нельзя привлекать внимание. У тебя все равно ранение, так что нормально. А там, может, обвыкнешься и навсегда останешься.

— Спасибо, мужики, за помощь, — отложив еду и протерев пальцы салфеткой, встаю и пожимаю каждому руки. Это дорогого стоит, когда за тебя готовы впрячься.

— Своих в обиду не даем, — улыбается Вадим. — Тем более у меня корыстная цель. Мне уже нашептали о повышении, когда Болдырева выкинут отсюда.

— Растешь! Поздравляю!

— Вы оба проставиться не забудьте. У меня завтра выходной, а мы с женой давно в бар не выбирались, — тянет Юра с очевиднейшим намеком.

— Не вопрос. Завтра так завтра, — соглашаюсь.

После еды мы заканчиваем возню с документами. Проходит не меньше часа, за окном уже давно темно, а я до сих пор не дома. Подписавшись на последнем листе, с облегчением выдыхаю и встаю. Пора заканчивать. Аттракцион был увлекательный, но повторять поездку не горю желанием.