Книга Мир жизни и смерти 10, страница 81 – Павел Пуничев

Вот уже земля под ногами сменилась на мягкий вулканический камень, а вот густой лес будто ножом обрезало и перед нами раскинулось совершенно голое предгорье. И это сравнение было не просто фигуральным: когда-то при очередном землетрясении остров треснул пополам, и образовавшаяся трещина протянулась от одного его края до другого. Одна часть острова отошла от второй на десяток-другой метров. После этого остров постепенно покрылся зеленью, но произошло ещё одно извержение, и потоки лавы сожгли и затопили всё предгорье, но лава скатилась вниз в разлом и вторую часть острова не затронуло.

В итоге с нашей стороны была непролазная зелень, а с другой потоки лавы, замершие эдакими застывшими водопадами, наполовину затопившими образовавшийся когда-то разлом.

Впрочем, рядом с нами он был не меньше десяти метров шириной и никакого моста в этом месте не было. Был только вулканический булыжник, прилетевший сюда при одном из извержений и выстроенная на нём миниатюрная композиция, в точности повторяющая композицию, увиденную нами на первом утёсе. Здесь тоже были цветы, правда уже увядшие и разнообразные фрукты в виде подношения и, как я уже сказал, никакого моста, чтобы перебраться на ту сторону и даже высокого дерева, которое можно было бы свалить и по нему перебраться через расщелину. Так близко от вулкана почва была слишком каменистой и сплошь поросла высоким кустарником, обвитым лианами и густым ковром колючей ежевики, сейчас обильно усыпанных чёрными спелыми ягодами.

И что теперь делать? Возвращаться назад и искать новую тропу? Врубить огнемёт и прожечь себе дорогу вдоль обрыва в поисках моста? Спокойно выдохнуть и поесть спелой ежевики?

Поступил по-другому, еще раз бесполезно попытался призвать Дола, а затем включив стрим, через пять секунд выключил его снова, приказав Флоре:

— Отойди назад, я попробую построить мост.

Увиденное видео мне очень не понравилось. Процессия перебралась через мост и теперь подходила к месту уж больно напоминающие алтарь для пыток или жертвоприношений. Наличествовал и сам отполированный камень, и пяток жрецов, во главе с сухопарым, статным дядькой, в высоком головном уборе, собранном из разноцветных птичьих перьев. На алтаре не видно было следов крови и рядом с ним не валялась ни выпотрошенных трупов или покрытых пылью скелетов, однако по углам алтаря были вкопаны толстые каменные столбы и свисающие с них цепи вряд ли имели чисто декоративную функцию.

У меня ещё оставались надежды, что Лапочка сможет разрулить всё сама. Она паладин, и сил у неё в игре в пять раз больше, чем у меня, однако по неизвестной мне причине она предпочла много часов подряд сидеть на неудобном кресле, которое она могла бы развалить одним движением тела. Никогда бы не поверил, что связывающие её тесёмки продержались бы хотя бы секунду если бы она захотела вырваться. Однако она почему-то не вырывалась, может это был её какой-то хитрый план, а может хитрые аборигены её обезвредили непонятным способом. В любом случае много времени на размышление у нас не осталось.

Я поковырялся в своём магическом загашнике и отыскал заклинание, которое получил за выполнение какого-то пустяшного задания для эльфиек и которым ещё ни разу не пользовался.

Дождь. Обычный дождь, который используют чтобы полить посевы в засушливую погоду. Заклинание добавляло процентов десять к ускоренному росту и небольшой шанс, что целебные растения усилят свои свойства. Впрочем, тогда мы жили на пустошах, и я брал его для борьбы с местными обитателями, многие из которых имели огненную структуру и плохо переносили воду. Тогда я не успел им воспользоваться, может оно поможет мне сейчас.