Книга Мир жизни и смерти 10, страница 107 – Павел Пуничев

Земля задыхалась и стонала под слоем этой биомассы, в конце концов разродившись теми, кто должен был ей помочь. Глубоко под землёй в пещере настолько плотно заросшей магическими кристаллами, что даже воздух стал густым от переполнявшей его энергии, зародились медленно растущие коконы, внутри которых сформировалась новая жизнь, нечто бесформенное и напоённое великой мощью, готовое стать тем, кем захочет его сделать живое существо, которое спустя долгое время получит название Мир Жизни и Смерти. Ей нужен был Чистильщик и он появился. Один из коконов лопнул и из него выпало нечто бесформенное, тут же начавшее отращивать лапы и голову, скоро появился и хвост, а затем опять втянулся внутрь тела, впрочем, как и голова. Нечто решило, что оно прямоходящее и поднялось, несколько шагов прошлёпало на едва сформировавшихся ногах, передумало, свалилась на четыре лапы, отрастило ещё несколько, торчащих во все стороны, открыло поры на поверхности своего тела, десяткам тонких струй избавляясь от излишков влаги в организме и оставляя за собой вонючие, мокрые следы пошлёпало вглубь пещеры, перекатываясь сбоку на бок, используя то одни ноги, то другие, на ходу отращивая себе новые головы, руки, щупальца, рога и копыта, крупную чешую, а через некоторое время отказываясь от этого, переделывая во что-то совсем иное, добавляя россыпь глаз по всему телу, или чувствительные отростки, на ощупь ищущие выход из подземелья.

Видение на пару мгновений отключилось, перенося изображение на поверхность земли, где какой-то гигантский зверь втаптывал в камень стадо мамонтов, освобождая себе хоть немного жизненного пространства, но был сбит с ног живым клубком из миллионов кроличьих тел, и остался лежать погребённый под толстым ковром из их тел. Ему повезло, мучение его не продолжилось долго. Вдруг и он, и окружающее его зверьё начали покрываться гнилостной слизью, разлагаться прямо на глазах, растекаясь бурыми лужами гнили. Подталкиваемые и выдавливаемые животные со всех сторон начали продвигаться в центр освободившегося круга, в свою очередь на ходу распадаясь на части, а затем и превращаясь в тот же бурлящий бульон из сгнивший плоти, растекающейся во все стороны, пропитывающий безжизненные камни, затекающий в щели и трещины, перемешивающийся с пылью, образуя нечто наподобие первой плодородной почвы. Животные гибли и гибли, а вот центр круга ожил: небольшая трещина в камнях начала расширяться, камни затрещали, начали лопаться, взлетая вверх и откатываясь в стороны, выпуская из подземных катакомб гигантского ящера, убивающего и превращающего в тлен всё кругом, насколько хватало взгляда.

Ящер повертел головой из стороны в сторону, осматривая местность двойными узкими зрачками, будто свободно плавающими внутри глаза, наполненного жидким золотом с вкраплениями голубых искорок самородного мифрила. Не знаю, что он высматривал, но тот остался доволен увиденным, повёл плечами, окончательно выламывая каменную преграду и вылезая наружу. Ещё раз осмотрелся, склонил голову к земле, ощупывая её раздвоенным языком, встряхнулся, отращивая у себя на спине несколько рядов острых шипов и посчитав, что трансформация завершена, загребая лапами двинулся вперёд, начиная свой бесконечный путь, несущий в этот мир уничтожение и очищение. Изображение мигнуло и потемнело, как это бывает каждый раз при окончании очередной главы. Но в этот раз я не стал дожидаться новый саги, захлопнув книгу, обводя окружающее глазами.