Книга Мой сводный Амир. Я тебя укрощу, сестрёнка!, страница 29 – Алекс Стар

Нас оставляют одних. Часы, а может, дни, сливаются в серую, голодную муку. Нам приносят поесть какую-то бурду и воду. Силы тают.

Так же, как и моя последняя надежда на спасение. Но даже сейчас я цепляюсь за образ Амира. Не того, который предал, а того, который был в ту ночь. В нашу первую с ним ночь. Который смотрел на меня так, будто я единственная во всей вселенной. «Амир бы не позволил», — шепчу я про себя, как мантру. Он бы не позволил со мной так обращаться. Он бы разнес это место к чертовой матери.

Часы превращаются в одну сплошную серую полосу. Я перестаю понимать, день сейчас или ночь. Свет из забранного решеткой окна почти не меняется, всегда одинаково тусклый и беспросветный. Мы с Кариной и Лизой сидим, прижавшись спинами к холодной бетонной стене, пытаясь согреться.

Лиза тихо плачет. Она не произносит ни слова, просто слезы ручьем текут по ее грязным щекам и капают на колени. Она самая хрупкая из нас, и этот ужас ломает ее быстрее всего. Карина пытается ее успокоить, гладит по спине, но у нее у самой в глазах застыл лед отчаяния.

Внезапно дверь с громким скрежетом отворяется. Они пришли. Не с едой. Сразу видно — с другими намерениями. Их трое. Артур, их главарь, стоит в дверях, наблюдая. А двое других — тот самый коренастый со шрамом, Виктор, и второй, молодой и тощий, с хищным блеском в глазах — вваливаются внутрь. Они возбуждены, это видно по их развязным движениям, по громкому дыханию, по тому, как они осматривают нас, будто товар на полке.

От них разит перегаром и потом. Возбуждение делает их лица глупыми и по-звериному оживленными.

— Ну что, девочки, скучали? — сиплым голосом произносит Виктор, его глаза ползают по нашим телам, задерживаясь на оголенных ногах, на вырезе моего платья. Меня от его взгляда прямо-таки физически тошнит.

Он делает несколько шагов в мою сторону. Его взгляд становится пристальным, похотливым. Он опускается на корточки прямо передо мной, так близко, что я чувствую его противное дыхание.

— А вот и наша главная примадонна, — он проводит грязным пальцем по моей щеке. Я отдергиваюсь, прижимаясь к стене. — Что, испугалась? Не бойся, мы с тобой сейчас хорошо проведем время. Проверим товар перед отправкой, так сказать.

Его рука с шершавыми пальцами опускается к моему колену, начинает медленно ползти вверх по внутренней поверхности бедра. У меня перехватывает дыхание от ужаса и омерзения. Я зажмуриваюсь, пытаясь абстрагироваться, но чувствую каждое прикосновение его грубой лапы. Он уже почти добрался до резинки моих трусиков, его пальцы впиваются в мою кожу…

— Виктор, — раздается спокойный, властный голос Артура. Он все так же стоит в дверях, скрестив руки на груди. — Отстань от нее. Слишком дорогой товар. Будет брак — никто не возьмет.

Виктор замирает. На его лице играет смесь разочарования и злобы.

— Да я аккуратно, блядь! — он бросает на своего босса взгляд исподтишка. — Просто руки зачесались. Девчонка-то сочная, спелая.

— Я сказал, отвали, — голос Артура не терпит возражений. — Бери любую из этих двоих шлюх, — он кивает головой в сторону Карины и Лизы. — Развлекайся.

Взгляд Виктора скользит по ним. Останавливается на Лизе. Такая юная, такая беззащитная. Идеальная жертва.

— Эту, — хрипит он, указывая на нее.