Книга Мой сводный Амир. Я тебя укрощу, сестрёнка!, страница 20 – Алекс Стар

Я не могу говорить. Я просто обнимаю его за шею и притягиваю к себе, тянусь к его губам. Это мой ответ.

Он целует меня с новой яростью, и я чувствую, как он направляет свой член в меня, как твёрдая тёплая головка упирается в мой вход. Он смотрит мне в глаза.

— Готова, Милана?

Он делает мощный, но контролируемый толчок. Острая, разрывающая боль пронзает меня насквозь. Я кричу ему прямо в рот, и мои ногти впиваются ему в спину. Боль. Настоящая, огненная боль. Но он не двигается, давая мне привыкнуть, покрывая мое лицо поцелуями, шепча что-то ласковое на ухо.

И тут боль начинает отступать, сменяясь новым, незнакомым ощущением… Наполненности. Он внутри меня. Весь.

Теперь мы связаны. Навсегда. мы с ним — одно целок. Он мой первый.

Амир замирает, глядя на меня.

— Все… кончено. Ты моя. Теперь навсегда.

И прежде чем я успеваю что-то сказать, он начинает двигаться. Медленно. Так медленно, что я чувствую каждый сантиметр его члена внутри себя. Боль утихает, превращаясь в непривычное, но уже сладостное трение. Я стону, обнимая его крепче, и сама начинаю двигать бедрами навстречу ему.

Его дыхание сбивается. Он ускоряет ритм. Его движения становятся более резкими, властными. Он входит в меня все глубже, и я понимаю, что хочу этого. Хочу, чтобы он заполнил меня до предела.

Внезапно он останавливается, почти полностью выходит из меня, и с силой, от которой я вскрикиваю, входит снова. Это уже не нежность. Это животная, первобытная страсть. И я отвечаю ему тем же, поднимая ему навстречу свои бедра, встречая каждый его толчок.

— Милана… — рычит он, и его лицо искажается гримасой наслаждения. — Я не могу долго… ты слишком тугая…

Он снова меняет позу, переворачивает меня на бок и входит сзади. Это еще глубже. Его руки обнимают меня за грудь, он прижимает мою спину к своей груди, и его губы приникают к моей шее. Его толчки становятся хаотичными, резкими. Я чувствую, как внутри него все закручивается в тугой узел.

— Кончаю… — хрипит он, и его тело напрягается в последнем, мощном толчке.

Я чувствую, как его член пульсирует глубоко внутри меня, заполняя теплом. Он издает долгий, сдавленный стон и обрушивается на меня всем весом, продолжая мягко спазмировать внутри моего лона.

Мы лежим так несколько минут, тяжело дыша. Потом он осторожно выходит из меня, и я чувствую легкую, ноющую боль и влажность между ног. Он переворачивает меня к себе, прижимает к груди. Его сердце колотится так же быстро, как мое.

Амир не говорит ничего. Просто держит меня, и его рука медленно гладит мои волосы. А за окном уже начинает светать.

Первые лучи утра робко крадутся по комнате, окрашивая все в бледные, размытые тона. Я лежу, прижавшись щекой к его груди, и слушаю, как под тонкой кожей бьется его сердце. Ровно, мощно. Оно уже не бешено колотится, как несколько минут назад, но все еще быстрее обычного. Как и мое. Мы лежим вполоборота, ноги наши переплелись, его рука лежит на моей пояснице, тяжелая и горячая. Я не хочу двигаться. Хочу, чтобы этот момент длился вечно. Чтобы рассвет никогда не наступил. Чтобы мир за пределами этой комнаты перестал существовать.

Я чувствую липкость между бедер, легкую ноющую боль и приятную, расслабляющую усталость во всем теле. Я больше не девочка. Я стала женщиной. Его женщиной. Мысль об этом заставляет кровь приливать к щекам, но теперь это не стыд, а гордость. Дикая, запретная, пьянящая.