Книга Бывшие. Скандальная беременность, страница 16 – Марьяна Громова

— Да она-то перед тобой в чем виновата?

— Она мне о ребенке не рассказала! Права такого не имела — не рассказать! Это — и мой ребенок тоже!

Вот мужики! Вот эгоисты!

Набирает Машу снова. Я немного выдыхаю. То есть, получается, есть шанс, пусть маленький, но шанс, что сыночек мой не виноват… Господи, пусть только каким-то образом это подтвердится!

— Катерину надо заставить тест на отцовство сделать, — говорит мне Фомин.

— Если упрется, насильно же не заставим, — деловито обсуждаю с ним ситуацию.

Ловлю себя на мысли, что нарушаю данное себе самой обещание — никогда вообще не говорить с ним! Вот ведь говорю, причем еще говорю спокойным тоном! И! Самое главное… При этом не испытываю ненависти к нему! А ненависть должна быть… Должна быть обязательно! Так, ненависть, ты, давай, возвращайся немедленно, нечего мне тут капризничать…

— Машка, если бросишь трубку, я приеду домой и дверь выломаю! Поняла? — орет сын в телефон.

Сейчас Маша узнает, что мы рассказали ему о беременности и напрочь разорвет со мной всякие контакты!

— Сынок, не говори ей, что ты знаешь о ребеночке! — ловлю руками его кудрявую голову и шепчу в свободное от телефона ухо.

— Прошу тебя! Пожалуйста! Не говори!

— Что ты хотел, гад? — мне слышно, как это спрашивает Маша.

— Сама ты… — начинает Семён, но вдруг его голос проседает и он не заканчивает фразу. — Машка, нам поговорить надо. Нормально.

— Не хочу я с тобой разговаривать!

— Я хочу…

Затаив дыхание, слушаю. Господи, надоумь его как-то выйти из этой ситуации, как-то помириться с Машей! Господи, я сама в церковь пойду и свечку поставлю, только бы у них всё наладилось! Вздрагиваю, когда меня неожиданно обнимает за плечи Фомин.

— Вера, пошли, — утягивает в соседнюю комнату, закрывает дверь. — Пусть без лишних ушей поговорят.

А мы пока… Что «мы пока»? Это я успеваю подумать, но озвучить нет…

Прижав меня спиной к стене, изменщик и наглец в одном лице впивается своими губами в мои губы…

«Подле-е-ец! Бесстыдник! Да что он себе позволяет!» — эти мысли стрелой пролетают в моей голове и исчезают, не оставив там и следа.

И остается только что-то расплывчатое, безвольное, сладкое… О том, что он всё также классно целуется, как и пять лет назад. О том, что у него очень нежные губы. И очень наглые руки… И эти руки, пока я там пыталась что-то думать, уже облапали меня всю!

И да, для его подлой натуры это всё, наверное, кажется нормальным — пришел, зажал, облапал. Ну, кобель он, что с него взять! Но я-то, я! Я почему так расчувствовалась вся, как будто у меня мужика сто лет не было.

А потому, Верочка, что у тебя сто лет не было мужика.

Нет, два поклонника имеются. Разве мама соврет? Но ни один из них так до постели и не был допущен. Хотя вот… Распахиваю глаза и смотрю из-за уха Фомина на свою кровать. Вот я даже для предполагаемого будущего любовника приобрела такой вот сексодром. Да только сплю в нем одна.

И, конечно, исключительно по этой причине — потому, что мужика у меня давно уже не было, и только по ней, я так реагирую на этого мерзавца! И колени предают — предательски подгибаются. И руки предают — зачем-то обвивают его плечи. И даже губы! Ну, эти-то куда? Зачем отвечать ему? Зачем? И мозг предает — напрочь отказывается оттолкнуть, обозвать и послать. То есть сделать то, что я сделать просто обязана!