Онлайн книга «Бывшие. Скандальная беременность»
|
Пусть идет своей дорогой! Но в это мгновение её взгляд опускается в пол. И мы одновременно видим туфли Макса, сиротливо примостившиеся на коврике у двери! — Это Вериного любовника ботиночки, — моментально реагирует мама. — Модный парень у нас такой, Катя! Что мы прямо не нарадуемся на него… Хочется закатить глаза к потолку и сказать диким голосом: «Ма-а-а-ама-а!» Катя поднимает на меня страдающий взгляд. Её глаза моментально наполняются слезами. — Это Максима туфли! Вы думаете, я их не узнаю⁈ Я впадаю в такое состояние, которое, конечно, можно обозначить одним словом, только будет оно нецензурным. Если культурно, то я бы сказала, в состояние крайнего офигивания! И, естественно, не выдерживаю! — Так. Окей. Да, это — туфли Макса. Да, сам он в спальне. Нет, мы с ним не вместе. И… Раз уж разговора избежать не удаётся, заходи давай. Мне есть, что тебе сказать, дорогая сваха! За моей спиной раздаётся радостный мамин вздох и, не дожидаясь, когда там Катерина разуется и пройдет в указанном направлении, она бросается на амбразуры: — Ой, да что ж делается-то? Всякое я в жизни видала, но чтобы теща да с зятем в койку ложилась — это позорище какое! Да как же ты, бесстыжая, дочке-то своей в глаза смотришь? Да как же ты, позорница, матери Семкиной, в глаза глядишь? За такое в древности камнями закидывали! Теперь я понимаю назначение стакана, который мама держала в руке, когда я открыла дверь… Радует, пожалуй, только то, что у мамы, действительно, хороший слух… Ни слова не пропустила из нашего с Максом разговора! — Тётя Зоя, что вы все меня судите? Что судите⁈ Вы Семку своего как воспитали? Плохо воспитали, раз он Маше направо и налево изменяет! То-то же! — Сучка не захочет, кобель не вскочит! — припечатывает мама. И хоть я согласна с каждым маминым словом, отлично понимаю, что эмоции в таких разговорах способны всё испортить и свести к банальному скандалу! И толку тогда от такого разговора не будет. — Так, мама, еще одно слово, и мне придется просить тебя посидеть в своей комнате. Так, Катя, проходим на кухню и садимся за стол. Так, Макс! Хватит уже притворяться, что спишь. Иди сюда. Разговаривать будем. И вот все молча усаживаются за стол. Мама немой тенью проскальзывает в самый дальний уголок и замирает там у холодильника. Сажусь во главе стола последней. — Ну, что, дорогие родственнички, бывшие и бывшие в скорой перспективе, чаю вам предлагать не буду. Потому что… Потому что не заслужили вы чаю. Слушайте, что я вам скажу… 8 глава — Ты прям как будто на суде, малыш, — перебивает меня Фомин. Как будто не слышал, что я уже сказала Кате всю правду о том, что между мной и им ничего нет! Споткнувшись на полуслове от этого неожиданного «малыш», я теряю мысль. Смотрю на него пораженно. Этот хитрец зачем-то продолжает играть роль? Зачем? Так сильно боится Катю и того, что она повесит ему на шею ребенка? Ох, измельчал мужик! А от бывшего мужа я такого так вообще не ожидала… — Ты всё-таки вернулся к ней? — яростно сверкает глазами Катя. — Так. Ваши семейные разборки будете вести где-нибудь за… пределами моего дома! — повышаю голос я. — Да! — вставляет свое веское мама. Я попала в цирк? И теперь здесь разворачивается представление, для участия в котором выдернули из толпы зрителя. И вот этот зритель — я! Ничего не понимаю, хочу, чтобы это всё поскорее закончилось и всей кожей ощущаю подвох. Но сбежать со сцены уже не вариант… |