Книга Цветы барбариса, страница 96 – Стелла Майорова

— Пока, Рома, — потянулась к ручке.

— Боишься потерять инвестора? — гадко ухмыльнулся. Я смерила его суровым взглядом. — Смотри сюда, — он приблизил потемневшее лицо, — иди и избавься от него, скажи, мигрень, или что у вас там обычно бывает. Поезжай домой, я поеду следом.

— Ты…

— Давай! — он не дал мне и рта раскрыть, напирал. — Варька, терпения на все это дерьмо у меня уже нет. Ну чего так уставилась?

— Не узнаю тебя, — я покачала головой. Он был другим, издерганным, обозленным.

— Ага. Отъехал без тебя совсем, — он наклонился и прикусил кончик моего носа. — Иди, реши все. У тебя пять минут, потом я помогу.

— Болван, — фыркнула и выскочила в зал.

Шла на трясущихся ногах обратно к Максу. Тело было горячее и липкое от испарины. Во рту сухо. Чувствовала себя так, словно через меня прошел электрический заряд.

Макс поднял глаза от телефона, в них мелькнула тень подозрения. Я едва не поперхнулась воздухом: казалось, он вот-вот считает с моих дрожащих губ Рому. Увидит на мне его следы…

Я сжала салфетку, чтобы не дрожали руки. Запах его парфюма вдруг стал душным, будто пытался перекрыть чужой, звериный запах, который все еще горел на моей коже.

Господи, если он узнает… если только посмотрит внимательнее, все будет кончено. Но в глубине души я уже знала: моя новая жизнь дала трещину.

— Все хорошо? — Макс смотрел, как я залпом опустошила бокал вина. Тонкая ножка подрагивала в пальцах. Голые колени вибрировали под столом.

— Я, кажется, отравилась, — нервно потерла влажный лоб, шею.

— Выглядишь скверно, тошнит? — он обеспокоенно рассматривал меня. — Отвезти тебя домой?

— Да, пожалуйста, хочу прилечь, — я говорила притворно слабо. А у самой сердце барабанило все еще после безумного «столкновения» в туалете.

Машина мягко скользила по зимнему асфальту, а я смотрела на свое отражение в темном окне. Чужая женщина с красными губами и стеклянными глазами, которыми искала в темноте темно-серые «Жигули» всю дорогу домой. И когда въехали в тесный двор, дергала взглядом по сторонам, нервно покусывая губы.

Я поняла: все рухнуло.

Между мной и Максом зияла пропасть. Даже его забота теперь казалась ненастоящей, как дешевый рекламный ролик. Я уже не принадлежала этому миру с вежливыми ужинами и спокойными разговорами.

Я хотела сгореть в беспокойном огне одного безумного мальчишки.

Сердце знало, где его дом. И он был не здесь.

— Давай провожу, — Макс открыл мне дверцу и подал руку.

— Пожалуйста, поезжай, я немного подышу и пойду спать, — я погладила его по пиджаку на плече.

Он поцеловал меня в щеку на прощание и сел в машину. Я кивнула, дождалась, пока задние фары растворятся в темноте.

И только тогда выдохнула. Сердце трепыхнулось, будто вспомнило, как биться по-настоящему во всю мощь. Легкие словно полностью раскрылись, наполнившись морозным воздухом.

Я медленно оглянулась. Двор был тихим. Снег падал не спеша, крупными хлопьями. Мне хотелось просто стоять и дышать, втягивая их ртом.

Губы еще горели после него, а ветер приятно их холодил. Облизать кожу значило снова вспомнить. И я вспоминала снова и снова на темном тротуаре.

Еще раз обернулась по сторонам, заламывая пальцы.

Он стоял под фонарем. Черные волосы мокрые от снега, ресницы тяжелые.

Ромка.

Мой Ромка.

Стоял и смотрел.