Книга Цветы барбариса, страница 33 – Стелла Майорова

— Имя у тебя варварское, — он мило улыбнулся.

— Да, я варварски захватила твою жизнь.

Мне почему-то не хотелось смеяться.

Рома

Пол холодный под босыми ногами. На улице еще темно. Сидел на подлокотнике кресла и смотрел на нее.

Кофе в руке остыл. Я даже не заметил.

В квартире тишина такая, что слышно, как вода шумит в старой трубке батареи. В этой тупой тишине застряли слова, что она вчера мне выдала. Она будто отлупила меня по зубам ключом на “19”. Молодец, конечно.

Наверное, надо было ответить. А что? Что меня самого чуть не разорвало, когда она дергалась подо мной, хватая воздух ртом? Блядь.

Ни одна не отзывалась на меня так.

И я врезался в нее как лонжерон в бетон.

Спала. На спине.

Накрытая одеялом до плеч, волосы на подушке разбросаны, как проводка после аварийной распайки.

Дышала тихо. Так медленно. Не оторваться.

Сидел и смотрел, как едва поднимала и опускала грудь. Кретина кусок.

Как будто это место ее впервые не выталкивало, а держало.

Я хочу быть этим местом. Ее местом. Чтобы пряталась во мне ото всех.

Она уйдет все равно, больной ты ублюдок.

Лицо спокойное. Странные волосы: и светлые, и темные. Как всегда спадают на лоб и щеки. Вьются по коже. Ресницы длиннющие, аж тень отбрасывают. Губы приоткрыты чутка. Сука, красивые губы. Я запомнил их наощупь.

Я знал, как она пахнет. Мной и собой вперемешку. Охрененно.

Если подойти ближе, запахнет ее кожей, моей простыней. Сложным запахом, теплым. С привкусом моих, сука, бессонных ночей.

Смотрел, и тянуло изнутри, как на буксире.

Что-то есть в этом. В том, чтобы смотреть на нее. Приятная боль.

Ноющая. Растравливающая. Сладкая. Тянущая где-то в животе. Наблюдать за ней так, издали, будоражит даже. Ближе нельзя. Никак нельзя. Слишком опасно.

Я отпил кофе. Горький и омерзительно ледяной.

Она зашевелилась. Я как испуганный щенок почти подорвался, но не успел: она нашла меня взглядом.

Приподнялась и села в постели. Хорошенькая с этими сбившимися волосами. Широкий вырез моей футболки сдвинулся от натяжения, обнажая плечо. Я опустил глаза на колышущийся от моего рывка кофе. Она потянулась за кружкой.

— Фу, Рома, — поморщилась и вернула мне.

— Знаю, — я улыбнулся и поднялся.

— Ты уходишь уже? — она поджала нижнюю губу.

— Ага, — я почесал в затылке. Кружка подрагивала в руке. Она кивнула и нырнула обратно под одеяло.

Время шло к обеду.

Машину доделал, руки были в солидоле. Вытер и плюхнулся на старое кресло. Вбил в поиск в браузере: «Ермолаев. Москва»

Дохрена. Мужики на рыбалке в «Одноклассниках», загорелые рожи на морях «ВКонтакте». Хер с два это будет легко.

Не, мне нужна рыба покрупнее, которая дарит тачки за двадцать лямов на именины. Я убрал телефон и задумался.

Встал. Пошел к Сане. Начальник мой. Смену ведет.

Он ковырялся в моторе, пел себе под нос, как обычно.

— Мне отъехать надо, с «Цивиком» закончил.

— Случилось че? — он повернулся. — Ты чет на измене пару дней. Тебя не видно, не слышно.

— Порядок, — потер шею. — На часик отскочу.

— Вали, — он махнул и вернулся к мотору.

Салон «Мерседес-Бенц» был в стекле и блеске. Все сверкало, аж глазам больно.

Я вышел из машины, поправил ворот куртки. Для таких мест я не формат.

Но у меня был знакомый, Валера, приемщик, когда-то вместе на СТО ковырялись. Он потом ушел в официалы, я остался с грязью под ногтями.