Онлайн книга «Цветы барбариса»
|
— Прости меня, прости, прости… Он медленно поднял голову. И я увидела глаза. Господи. Эти глаза. Не его глаза. Как будто внутри него больше не было никого. — Нет-нет-нет, Рома, — прошептала я, но слова гасли, как искры на снегу. Он поднялся. Шатко, будто ноги не слушались. И прошел мимо. Мимо меня, будто я была мебелью, мусором, чужой. — Подожди, стой! — я бросилась к нему, встала у двери. Сердце дергалось. — Не смей! Он попытался обойти. Я хватала его за руки, за свитер на груди, за плечи, рукава — хоть за что-нибудь, лишь бы уцепиться. Он даже рук не поднял. — Уйди, — голос был сиплый. Ломкий. Не его. Говорил куда-то в пространство. — Не уйду. — Я сказал — уйди! — Нет! Он не просил. Не орал. Он просто взял и оттолкнул меня. Я отлетела, но быстро вернулась к нему. Уперлась руками в его грудь. Он сдернул мои руки и попытался отшвырнуть снова. — Я не выпущу тебя! — выдохнула я, захлебываясь словами, воздухом, слезами. — Если надо — подеремся! Он отодвинул меня, шагнул к двери. Я рванула к нему, повисла на нем, как собака, вцепившись в рукав, — и нас обоих снесло к стене. Мы не удержались и рухнули на пол. Он задыхался. У него глаза были как у загнанного пса: бездомные, дикие, опасные. Мы катались по полу, он пытался оторвать меня от себя, а я рыдала, визжала, ногтями раздирала ткань, кожу. Я не отпущу его, ни за что! Он стряхнул меня грубо, без слов. Поднялся. Я снова бросилась к нему, как безумная, стала хвататься за одежду, царапать сквозь рыдания, как животное. — Пожалуйста, — вопила я, хрипя, — пожалуйста, не уходи! Даже если ты теперь меня ненавидишь! Только не уходи! Он мотал головой, как сумасшедший. Кулаки дрожали. Он отторгал меня. Он уже все решил. Я стояла на коленях, обнимая его ноги, прилипая к нему всей собой, словно если держать крепче, останется. Руки тряслись. Мокрое лицо упиралось в грубую джинсу. А он все стоял. Стоял как вкопанный. Пульсировал яростью. — Хочешь ударить? Ударь, — я подняла лицо. — Уйди, сказал. — Я тебя умоляю! Не уходи! Он вдруг наклонился, резко, почти упал рядом, схватил меня за затылок, прижал лоб к моему виску. Горячее дыхание обжигало ухо. — Я… не знаю, как тебя любить… — прошептал он так, будто рвал себе глотку. Пальцы цепляли волосы, собирая в тугой кулак. — Не знаю… — Останься… — я беззвучно умоляла одними губами. Он схватил меня за челюсть. Его пальцы впились в кожу так, что стало больно, но страшнее было другое — взгляд. Чужой. Дикий. Глаза воспаленные, губы подрагивали, будто внутри него кто-то бился, не давая вырваться словам. — Ромашка… — я только выдохнула, чувствуя, как он содрогается всем телом. Внутри шла кровопролитная борьба за меня. Он пытался избавиться. Он пытался меня уничтожить. — Не надо, не надо… Он качнул головой, будто пытался стряхнуть с себя что-то, сжал мое лицо сильнее, зубы скрипнули, и голос, низкий, хриплый, чужой, прорезал воздух надо мной, как гром: — Я… не останусь… со шлюхой. Фраза ударила сильнее, чем если бы он размахнулся и врезал мне кулаком. На миг его взгляд дрогнул, что-то родное мелькнуло в глазах, будто он сам услышал сказанное и испугался. Но уже было поздно. Он резко отпустил меня, опрокинув на пол, словно боялся, что если будет касаться дольше, рухнет рядом. |