Книга Согласие под прицелом, страница 75 – Дарья Милова

Когда я вошёл в ателье, мне не нужно было задавать вопросов.

Смех был первым, что я услышал.

Не громкий. Не надрывный. А тихий, искренний, тот самый, от которого в груди что-то скручивается в узел.

Я прошёл по коридору, не говоря ни слова охране. Джереми стоял у стены, посмотрел на меня, кивнул — будто понял. И не стал мешать.

Внутри было тепло. Свет приглушён.

И всё выглядело... слишком мирно.

Она стояла у гладильной станции, отпаривая куски ткани. Простая футболка, волосы собраны в небрежный пучок, взгляд сосредоточен.

И при этом — улыбалась.

А напротив, на кресле, вольготно развалившись, как будто это его дом, сидел Лукас.

Он держал в руках кусок бумаги и что-то ей рассказывал.

Она рассмеялась, вскинув брови.

Я остановился на пороге.

И вот тогда она повернулась. Почувствовала. Увидела.

Улыбка медленно исчезла с её лица.

Лукас обернулся следом. И, как всегда, не растерялся:

— О, вот и ты. У нас тут мини-показ в ночной смене. Не пугайся — мы ещё не открыли шампанское.

Я молчал.

Глаза — только на неё. На её руки. На то, как она вдруг резко выключила отпариватель. Как шагнула ко мне на полшага.

А потом остановилась.

Ревность пронзила меня, как выстрел.

Она была мгновенной.

Беззвучной.

Парализующей.

Он слишком близко.

Он слишком свободно.

Она слишком смеётся.

Я не мог дышать.

Но я всё ещё держал себя в руках. Слишком много глаз. Слишком мало времени.

— Мы работали, — сказала она наконец. Голос её был ровным. Спокойным.

Но глаза…

Она всё поняла.

— Я вижу, — отозвался я.

Лукас поднял руки:

— Только не бей. Я вёл себя хорошо. Даже не флиртовал в последние десять минут.

Я не сводил с него взгляда. И если бы она не сделала шаг, я бы, возможно, сорвался.

Но Лия подошла.

Медленно. Спокойно.

Как будто в комнате не стояло напряжение, способное разнести стены.

Она встала прямо передо мной, её руки скользнули к моей щеке, пальцы — лёгкие, но твёрдые.

— Посмотри на меня, — прошептала она.

Я посмотрел.

И в следующее мгновение она поцеловала меня.

Не торопливо. Не ярко.

А именно так, как целуют того, кого любят. Чтобы напомнить — ты здесь. Я с тобой.

И никакая ревность, никакой страх, никакой шум — не заберёт этого у нас.

Я закрыл глаза, медленно втянул в лёгкие её запах, её дыхание. И впервые за весь день — смог вдохнуть по-настоящему.

Она отстранилась чуть-чуть. Я взял её за руку.

— Я так устал, — сказал я глухо. — Поехали домой.

Она кивнула.

И тут сзади — конечно же:

— Я тоже с вами. У вас и кофе лучше, и пледы мягче, и мне одному в квартире скучно.

Мы обернулись.

Лукас стоял с самым наглым лицом на свете и подмигнул Лии.

Я не отпустил её руку, но голос был уже ровным:

— Нет.

— Сегодня ты поедешь к себе домой.

Лукас развёл руками:

— Да уж… Вот что значит поцелуй женщины. Бац — и ты больше не нужен.

Я повернулся к нему чуть ближе. Не улыбаясь:

— Она — не женщина. Она — моя жизнь.

Лукас замолчал.

И, впервые за вечер, не нашёлся с ответом.

Комната была тиха, как церковь после службы.

Только её дыхание, только мои мысли, только ночь за окном, пронзающая меня изнутри.

Лия сидела на кровати — в моей рубашке, босая, с поджатыми ногами. Свет из-под прикроватной лампы ложился на неё мягко, будто даже он боялся нарушить это хрупкое спокойствие.

Я смотрел на неё и чувствовал, как с каждой секундой становится только хуже.