Книга Согласие под прицелом, страница 61 – Дарья Милова

— Тогда не отталкивай меня, — сказала я, — даже если тебе кажется, что это ради моего блага.

Он закрыл глаза на секунду, глубоко выдохнул.

— Я не знаю, как тебя держать и при этом не сжать слишком крепко. Понимаешь? Я слишком многое терял. Я не выдержу, если потеряю тебя.

Я обняла его, сильно, намеренно, как якорь.

— Тогда держи меня так, как есть. Я не стеклянная.

— Нет. Ты — пламя.

Он усмехнулся одними уголками губ.

— Я просто боюсь обжечься слишком сильно.

— А я — боюсь, что ты сам себя сожжёшь, если будешь продолжать молчать.

Он поцеловал меня — мягко, осторожно, будто извиняясь губами за все слова, которые не говорил.

Когда я проснулась утром, Марко ещё спал.

Плечо под моей щекой было тёплым, грудь под пальцами — размеренной. Он дышал глубоко.

И впервые за все последние ночи я знала — он действительно рядом. Не только телом. Не только тенью. Он здесь. Со мной.

Я лежала, слушала, как за окном кто-то поливает газон, как внизу шуршит Мира, и думала: а ведь Анна была права.

Он забыл, кто я. Не как жена. А как женщина, от которой у него всегда сносило крышу.

Так пусть вспомнит.

Весь день я провела в ателье, но мысли были не о ткани и заказах.

Я уже видела, как именно всё будет: свет, запах, музыка, мой образ.

Я не хотела просто бельё и каблуки — нет. Я хотела сцену.

Такую, после которой у него не останется ни сил, ни желания уходить.

Анна бы сказала: «Сделай это искусством. Пусть у него упадёт челюсть, а потом — штаны.»

И я сделала.

Вечер.

Вся вилла была уже в тишине, когда он вернулся.

Воротник рубашки расстёгнут, волосы немного растрёпаны, на лице — вечная усталость.

Он прошёл вглубь дома, и я услышала, как ставит пистолет на прикроватную тумбу, сбрасывает пиджак на кресло.

А потом —

Щелчок. Свет в спальне гаснет.

Включается тёплый приглушённый свет ламп по периметру комнаты.

И я стою у окна.

Не в нижнем белье.

В платье. Моей новой модели.

Оно было из тончайшего чёрного шёлка, с вырезом до самого бедра, обнажающим ногу, с прозрачной спиной и глубоким декольте.

На мне — только это и каблуки.

Губы алые. Волосы — растрёпаны нарочно. Взгляд — холодный, как лёд. И голодный, как у кошки, перед тем как разорвать свою добычу.

Он остановился.

На секунду даже перестал дышать.

— Что это?.. — выдохнул он, подойдя ближе.

— Напоминание, — я провела пальцами по бедру, скользнула рукой по поясу. — Кто здесь настоящая опасность.

— Ты хочешь, чтобы я сдох прямо тут? — его голос стал ниже, хриплее.

— Нет. Я хочу, чтобы ты жил. И горел. Только для меня.

Я развернулась, медленно.

Он шагнул ко мне, схватил за талию, впился губами в шею, прижал к стеклу.

— Ты чёртова ведьма, — прошептал он. — И я никогда не перестану гореть.

Я встала перед ним на колени.

Медленно. Нарочно.

Глядя вверх. Так, как он любил.

Он даже не пытался скрыть, насколько охуенно это на него действовало.

— Блядь, Лия… — выдохнул он, запрокидывая голову.

— Что? — я провела языком по его животу, почти касаясь кожи. — Я просто устала ждать, когда ты вспомнишь, кому ты принадлежишь.

— Ты сука… — его голос дрожал от напряжения, от желания, от того, как я стягивала ремень, будто у нас есть на это вечность.

— Нет, — я усмехнулась. — Я твоя сука. Единственная. Та, которая может опустить тебя с небес, Марко. С твоего трона.