Книга Согласие под прицелом, страница 48 – Дарья Милова

Пока не остались лишь двое.

Марко и я.

Он стоял у окна, в полутени, с руки снял часы и крутил их в пальцах. Его рубашка была расстёгнута у горла, взгляд усталый, но ясный. Он почувствовал мой взгляд — и повернулся.

Мы остались одни.

Я медленно прошла по залу, коснувшись пальцами гладкой поверхности одного из столов. Всё выглядело до боли знакомо — как в Лондоне. Только в пять раз больше. Просторно, роскошно, но по-настоящему моё.

И всё это — благодаря ему.

Я повернулась. Марко стоял у витрины, наблюдая за мной, как будто боялся нарушить момент.

— Никто… — сказала я, и голос предал меня с первого слова. Он сорвался, дрогнул. Я сглотнула, сделала шаг к нему. — Никто никогда не делал для меня такого. Никто не видел во мне столько. Никто не верил во что-то, что только зарождалось. А ты… ты построил всё это для меня.

Я остановилась перед ним. Наши тени сливались на полу, как будто даже свет хотел нас соединить.

— Может, я… правда, по уши влюблена в тебя, — выдохнула я. — И мне срочно надо тебе это сказать, прежде чем я снова испугаюсь.

Он молчал. Глаза его были тёмными, блестящими, как чёрное вино.

— Лия, — прошептал он. — Ты была и будешь самым главным в моей жизни. С того дня, как я нашёл это.

Он медленно засунул руку в карман брюк и вынул маленький, аккуратно сложенный клочок бумаги.

— Я искал тебя семь лет. И когда нашёл — по глазам понял, что ты и есть она. Ты — мой конец, и моё начало.

Я дрожащими пальцами взяла листок. Почерк — мой.

Слёзы хлынули прежде, чем я успела их остановить. Я прижала лист к груди и слабо засмеялась сквозь всхлипы.

— Я даже не помню, как это написала. Но ты… ты это хранил?

Марко кивнул.

— Всегда в кармане. Чтобы ты была со мной.

— Ты ненормальный, — прошептала я, подойдя ближе.

— Сумасшедший, — согласился он, и вдруг — резко, страстно — притянул меня к себе.

Наши губы встретились в жадном, долгом поцелуе. Не мягком. Не робком. А полном признаний, отголосков боли, лет ожидания и той самой любви, от которой не сбежать.

Я обвила его руками за шею. Он усадил меня прямо на один из столов, между катушками нитей и рулонами ткани. Всё это было теперь частью нас.

н целовал меня, как будто знал, что делает это впервые — и в то же время как будто ждал этого всю жизнь.

Медленно. Осознанно. Его ладони лежали на моей талии, горячие сквозь тонкую ткань платья. Но пальцы дрожали. Едва заметно, но я чувствовала. И это сводило с ума.

Меня никогда не хотели так… нежно. И в то же время — сдержанно, будто боялись сломать.

Я провела рукой по его щеке, по чёткой линии скулы. Он замер — как будто я коснулась чего-то слишком живого, слишком настоящего.

— Марко… — выдохнула я.

— Здесь, — перебил он, глядя в глаза. — Прямо сейчас. Если ты захочешь.

Я кивнула. Бессловесно. Честно. Глубоко внутри всё сжалось от желания.

Он медленно опустил одну лямку платья. Затем вторую. Его губы нежно скользили по моей коже — по ключице, по плечам, по шее, будто выжигали узор. Он пил меня, пробовал, наслаждался, будто запоминал на вкус.

Моя спина легла на прохладную гладь дизайнерского стола, но мне было не до холода. Только его тело. Только его пальцы, расстёгивающие молнию. Только его взгляд — тёмный, обжигающий.

Ткань сползла вниз, обнажая грудь.

Он задержался на ней взглядом — голодным, хищным, но без тени грубости. В его глазах было обожание. И ярость. И трепет.