Книга Его пленница. На грани ненависти, страница 21 – Дарья Милова

Я останавливаюсь в паре шагов, скрещиваю руки на груди и приподнимаю бровь.

— Серьёзно? Вы уверены, что мы раньше встречались? Потому что я точно бы запомнила мужчину, который появляется из темноты, как герой дешёвого триллера.

Он чуть улыбается, будто моя дерзость его забавляет, и медленно приближается.

— Значит, будем считать, что это — наше первое официальное знакомство.

— И, возможно, последнее, — парирую я, но не двигаюсь с места. — Так кто вы, чёрт возьми, и зачем искали меня в саду, вместо того чтобы сделать, как все, и подойти в зале?

Он останавливается на расстоянии вытянутой руки, чуть наклоняет голову.

— Савелий Троицкий, — произносит он, словно бросает на стол козырь.

Имя щёлкает где-то на краю памяти. Троицкие… да, я что-то слышала. Отец упоминал их пару раз за обедами. Очень богатые. Очень влиятельные. Те, кто предпочитает решать вопросы до того, как они становятся проблемами.

— Звучит… знакомо, — говорю я, прищурившись. — Только не уверена, что мы с вами вращаемся в одних и тех же кругах.

— Возможно, и нет, — его взгляд скользит по моему лицу чуть дольше, чем прилично. — Но я давно хотел это исправить. Познакомиться с вами лично.

— И для этого вы выманили меня в сад? — усмехаюсь я, делая вид, что это меня забавляет, хотя внутри уже что-то насторожилось.

— Я считаю, что укромное место лучше всего подходит для первых встреч, — он произносит это спокойно, но в голосе есть намёк… на что-то большее, чем просто светская беседа. — Там, где никто не перебьёт, не подслушает… и не вмешается.

— Вы сегодня… — Савелий чуть склоняет голову, разглядывая меня так, будто запоминает каждую деталь. — Честно? Потрясающе красивы. Даже лучше, чем я ожидал.

— И как же вы могли что-то ожидать, если мы не знакомы? — я приподнимаю бровь.

— Фото… слухи… но живьём всё гораздо интереснее, — он чуть улыбается и вдруг достаёт из-за спинки скамейки бутылку шампанского и два узких бокала. — Я думаю, стоит выпить за наше знакомство.

Я фыркаю, не скрывая усмешку.

— Вот это да… запасливый. Что дальше? Скажете, что сами лично давили эти виноградные ягоды босыми ногами?

— Нет, — он тихо смеётся. — Но если бы это гарантировало встречу с вами — возможно, попробовал бы.

— Какой романтик, — тяну я с лёгким сарказмом, но бокал всё же беру. — Осторожнее, Троицкий, такими темпами вы рискуете показаться мне чересчур настойчивым.

— Настойчивость — это плохо? — Савелий разливает шампанское, и пузырьки весело поднимаются вверх.

— Зависит от того, к чему она приводит, — я принимаю бокал, склонив голову набок.

— Надеюсь, к приятному вечеру, — он чокается со мной, взгляд при этом не отрывает. — Хотя, честно говоря, я рассчитываю на большее, чем просто вечер.

— Смело, — я отпиваю глоток, прищурившись. — Обычно мужчины стараются завоевать моё внимание чуть дольше пяти минут.

— Может, я не как обычно, — он усмехается, а в глазах появляется тёплый, но дерзкий огонь. — И, кажется, вы это уже поняли.

— А может, я просто люблю игры, — отвечаю я, делая вид, что оглядываю сад. — Особенно, когда ставки высокие.

— Тогда нам определённо будет интересно, — он чуть подаётся ближе, его голос становится ниже. — Но предупреждаю, я играю на победу.

— А я, Троицкий, — улыбаюсь краем губ, — играю так, чтобы соперник забывал правила.