Книга Курс 1. Декабрь, страница 31 – Гарри Фокс

Проснулся я от того, что череп, казалось, вот-вот расколется по швам. Каждый удар сердца отдавался в висках тяжёлым, болезненным гулом. Я лежал, уставившись в потолок, и медленно собирал в кучку обрывки памяти: бар, драка, пощёчина, хохот в карете… И призрак в белом у нашего стола. Бред. Должен быть бред.

С трудом оторвав голову от подушки, я увидел, что Громир и Зигги уже поднялись и тихо, сочувственно копошатся около шкафа. Солнечный свет резал глаза.

— Жив? — пробурчал Громир, видя мои мучения. — Я тебе воды принёс.

Я лишь хрипло застонал в ответ и, как древний старец, поднялся с койки. Ноги повели меня к общему столу. И там я его снова увидел. Не призрак. Вполне материальный пузырёк с бирюзовой жидкостью и аккуратная записка.

Мысль «это всё же не галлюцинация» пронзила головную боль острой иглой. Я взял пузырёк, налил в свою кружку воды из кувшина и, строго следуя инструкции, капнул одну каплю. Жидкость, попав в воду, растворилась с мягким серебристым всполохом.

Выпил залпом.

Эффект был не мгновенным, но ошеломляющим. Сначала по телу разлилось приятное тепло, будто выпил глоток хорошего коньяка, но без опьянения. Затем тупая боль в висках начала не утихать, а… рассасываться. Через минуту я мог думать, не морщась. Через две — голова была ясной, а лёгкая слабость в теле напоминала скорее о хорошей тренировке, чем о смертельном похмелье.

«Чёрт возьми, это работает».

Я поставил кружку и уставился на пузырёк. Значит, не показалось. Кто-то действительно пришёл. И этот кто-то — Катя Волкова, которая вломилась бы с утра с разборками, а не тихонько подбросила бы целебное зелье. Нет, бред. Это какой-то другой уровень бреда.

Два часа спустя я сидел в аудитории «Основ магической теории», и в голове стучала лишь одна мысль, заменившая похмелье: «Не-е-е-ет. Бре-е-ед».

Потому что это было невозможно.

До начала пары оставалась минута, может, меньше. Аудитория была набита битком, стояла та напряжённая, приглушённая тишина перед приходом преподавателя. И в этот момент дверь открылась.

Вошла она.

Катя Волкова. Но не та Катя, которую знали все. Не ледяная, безупречная староста в строгой, идеально отглаженной форме.

На ней была короткая чёрная юбка, обтягивающая бёдра так, что у половины мужской части курса перехватило дыхание. Сексуальные чёрные колготки с едва заметным узором. Белая рубашка… Боги, эта рубашка. Две верхних пуговицы были расстёгнуты, образуя глубокий-глубокий вырез, из которого откровенно виднелся синий кружевной лифчик. Волосы, всегда собранные в тугой пучок, были распущены золотистым водопадом по плечам.

Она прошла по проходу, словно не замечая шока, волной расходящегося от неё. Её каблучки отчётливо цокали по каменному полу. И она направилась прямиком ко мне.

Села на свободное место рядом. Аудитория затаила дыхание. Я почувствовал, как застываю, превращаясь в соляной столб.

Потом она наклонилась ко мне. От неё пахло не воском и озоном, а чем-то цветочным, пьянящим. Её губы, накрашенные бледно-розовой помадой, прикоснулись к моему лбу в нежном, заботливом поцелуе.

— С тобой всё хорошо? — спросила она тихим, мягким, невероятно тёплым голосом.

Мой мозг пытался обработать данные: Нежный голос. Одета… вульгарно даже для Вики. Это Катя. Катя Волкова. Целует в лоб. На людях. Что происходит⁈