Книга Курс 1. Декабрь, страница 219 – Гарри Фокс

* * *

После обеда Лана предложила прогуляться по поместью. Мария с радостью согласилась, и мы втроём вышли в сад.

Зимний сад Бладов оказался не менее впечатляющим, чем лабиринт. Даже, пожалуй, более красивым — в своей холодной, величественной эстетике. Заснеженные дорожки, аккуратно расчищенные слугами до идеальной гладкости, вились между замёрзших фонтанов и статуй, укутанных снегом так, что они напоминали призраков, застывших в вечном сне. Деревья, покрытые толстым слоем инея, сверкали на солнце тысячами крошечных бриллиантов, и казалось, что мы попали не в сад, а в хрустальный дворец какой-то снежной королевы.

Воздух был морозным, но не обжигающим — магия Бладов делала своё дело, создавая идеальный микроклимат. Дышалось легко, глубоко, и каждый выдох превращался в облачко пара, которое медленно таяло в лучах зимнего солнца.

— Красиво, — выдохнула Мария, оглядываясь по сторонам. Её глаза сияли, на щеках выступил лёгкий румянец. — Очень красиво. Я и не думала, что у Бладов может быть так… сказочно.

— Это ещё что, — усмехнулась Лана, поправляя шубку, наброшенную на плечи. Белоснежный мех оттенял её волосы, делая образ ещё более неземным. — Вот весной тут настоящий рай. Цветы, зелень, фонтаны работают, птицы поют. А зимой — только снег и холод.

— Но в этом есть своя прелесть, — возразил я, останавливаясь и оглядывая открывшуюся панораму. — Тишина. Спокойствие. Никакой суеты. Только снег и мы.

— Романтик, — фыркнула Лана, но в её голосе слышалась нежность.

— Зато какой, — подхватила Мария и взяла меня под руку.

Мы шли по центральной аллее, и я чувствовал себя невероятно счастливым. Слева — Лана, её тонкие пальцы переплелись с моими. Справа — Мария, прижимающаяся ко мне плечом. Обе мои. Обе рядом. Обе — здесь, в этом сказочном снежном королевстве, созданном специально для нас.

— Замёрзла? — спросил я у Марии, замечая, как она чуть поёжилась, несмотря на тёплую шубку.

— Немного, — призналась она, но улыбнулась. — Но это приятный холод. Как в детстве, когда выбегаешь на улицу играть в снежки.

Я обнял её за плечи, прижимая к себе, пытаясь согреть своим теплом. Лана тут же пристроилась с другой стороны, положив голову мне на плечо, и мы пошли дальше втроём, как одно целое. Наши шаги синхронно хрустели по снегу, создавая ритм, под который хотелось идти вечно.

— Смотрите, — Лана указала на огромную статую летучей мыши, возвышающуюся над садом на высоком постаменте. Чёрный камень, из которого она была высечена, казался почти живым в лучах заходящего солнца. Крылья мыши были расправлены, пасть оскалена, а глаза — два огромных рубина — горели алым светом. — Это наш родовой символ. Говорят, в нём заключена душа одного из древних Бладов. Того, кто основал наш род.

— Красиво, — сказала Мария, замедляя шаг и вглядываясь в каменное лицо. — И немного жутко.

— Это мы любим, — усмехнулась Лана. — Жуть, мрак, тайны. Наша семейная черта.

— Ага, — хмыкнул я. — Я уже заметил. Особенно по ночам, когда портреты предков на меня косо смотрят.

— Они не просто смотрят, — доверительно сообщила Лана, понижая голос до шёпота. — Они оценивают. Достоин ли ты нашей семьи.

— И как, достоин? — поинтересовался я.

— Пока терпимо, — она чмокнула меня в щёку. — Но если обидишь меня — сожрут.