Книга Курс 1. Декабрь, страница 214 – Гарри Фокс

Я хмыкнул. Лана умела держать лицо — это точно. За этой ледяной маской скрывался ураган эмоций, но показывать их посторонним было ниже её достоинства.

Она чмокнула меня в щёку и упорхнула, оставив меня одного посреди этого бедлама.

Я вздохнул и направился в столовую, чувствуя себя муравьём в гигантском муравейнике. Вокруг кипела жизнь, пахло магией и суетой, а я шёл и думал о том, что аристократия — это вам не только балы и титулы. Это ещё и умение выживать в этом безумии.

Я спустился вниз, и там картина была ещё эпичнее.

Парадный зал, который вчера казался просто огромным и мрачным, сегодня напоминал съёмочную площадку дорогого исторического фильма. Слуги в идеально выглаженных ливреях надраивали пол до такого зеркального блеска, что я реально видел своё отражение. И оно мне не очень нравилось — какой-то взлохмаченный тип в парадной рубашке, зачем-то нацепивший жилетку.

Кто-то мыл огромные хрустальные люстры, паря в воздухе с помощью магии. Они висели под потолком, как странные медузы, и со всех сторон их облепляли служанки с тряпками, сверкая чулками и подвязками. Зрелище было то ещё.

Кто-то расставлял вдоль стен тяжёлые дубовые стулья с высокими спинками, и каждый стул ставился с ювелирной точностью — видимо, по линейке.

— Госпожа! — к Лане подлетела женщина. Чепец кружевной, лицо встревоженное, в руках бумажки.

— Меню! — выпалила она, размахивая этими бумажками так, что они затрещали. — Принцесса прислала уточнения! Она не ест мясо по понедельникам!

Лана, которая только секунду назад излучала олимпийское спокойствие, моргнула.

— С каких это пор? — в её голосе послышались нотки, обещающие кому-то большие неприятности.

— Откуда я знаю? — женщина всплеснула руками, едва не выронив драгоценные бумажки. — Но прислала! С курьером! Специальным! Говорит, что у неё теперь новый маг, последователь какой-то древней школы, который прописал ей диету! Никакого мяса по понедельникам! Только рыба и овощи!

— Хорошо, — Лана выдохнула, взяла бумагу и пробежалась по ней глазами с такой скоростью, будто сканировала. — Уберите мясо, добавьте рыбы. Форель у нас есть? Сёмга? Что там по сезону?

— Форель есть, — кивнула женщина. — И сёмга. И какая-то экзотическая рыба, которую вчера доставили с юга.

— Отлично. И больше овощей. — Лана подняла глаза. — Она это любит? Ну, овощи?

Женщина замялась, переступая с ноги на ногу.

— Она любит, чтобы всё было красиво, — вздохнула она с таким видом, будто сообщала о неизлечимой болезни. — Овощи так, рыбку эдак, соус отдельно, зелень веером. Главное — подача. Подача решает всё!

— Тогда подавайте красиво. — Лана вернула ей бумажки. — Чтобы прямо произведение искусства. Чтобы она ахнула. Чтобы этот её маг подавился своей диетой от зависти. Всё, бегом!

Женщина умчалась так быстро, что её чепец едва не слетел.

Лана повернулась ко мне. В её глазах плясали чертики — усталые, но довольные.

— Видишь, с чем я живу? — спросила она тоном, каким обычно говорят «а вот у меня соседи — полные дураки».

— Вижу, — улыбнулся я, чувствуя, как вся эта суматоха начинает меня заражать. — Искренне сочувствую.

— Лучше помоги! — она сунула мне в руки стопку салфеток. Боже, салфетки. Белые, накрахмаленные, с вышитыми вензелями. — Иди в столовую, проследи, чтобы там всё разложили как надо. Ты же умный, в академии учишься, должен разобраться.