Книга Курс 1. Декабрь, страница 209 – Гарри Фокс

— Кто он? — повторил я, пытаясь взять себя в руки.

— Узнаешь, когда приедет. — Евлена загадочно улыбнулась, и в этой улыбке было что-то древнее, тёмное, знающее. — Скоро. Очень скоро. А пока… — она кивнула куда-то в сторону, — просто наслаждайся прогулкой. И тем, что тебя ждут.

Я проследил за её взглядом и снова увидел окно. То самое, светящееся. Теперь фигура стояла отчётливо, не скрываясь. Лана. Она смотрела прямо на нас, и даже на таком расстоянии я чувствовал этот взгляд — горячий, ревнивый, требовательный.

— Наблюдает, — усмехнулась Евлена, и в её голосе послышалось одобрение. — Ревнует. Это хорошо. Значит, любит по-настоящему. Безразличные не ревнуют.

— Зачем Вы меня сюда привели? — спросил я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Чтобы Лана ревновала? Чтобы посмотреть, как она будет мучиться?

— Нет, глупый, — она взяла меня под руку и повела обратно, к выходу из лабиринта. — Чтобы предупредить. И чтобы ты знал: у тебя есть союзник. Здесь, в этом доме. Я помогу тебе. Когда придёт время.

— В обмен на что?

Она остановилась. Посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом, от которого мне стало не по себе. В её глазах плясали тени — или мне показалось?

— Умный мальчик. Понимаешь, что ничего не даётся просто так. — Она улыбнулась, и улыбка эта была почти тёплой. — Я попрошу об услуге. Когда-нибудь потом. Не сейчас. И не бойся, ничего криминального. Никого не придётся убивать, предавать или продавать душу. Просто… поможешь старой женщине.

— Старой? — я хмыкнул, чувствуя, как напряжение чуть отпускает. — Сколько Вам лет? Сомневаюсь, что мне сказали тогда правду.

Она рассмеялась — тихо, мелодично, и смех этот разнёсся по лабиринту, отражаясь от замёрзших стен.

— Не считала, — ответила она. — После трёхсот счёт теряешь. Годы сливаются в один бесконечный день.

Мы вышли из лабиринта. Луна всё так же висела высоко, снег всё так же искрился, но теперь это казалось не красивым, а зловещим. Слишком ярким. Слишком холодным.

Я обернулся и снова посмотрел на окно Ланы. Она всё ещё стояла там, не двигаясь, как статуя.

— Иди к ней, — сказала Евлена, останавливаясь у входа в чёрный ход. — Успокой. Пообещай, что всё хорошо. И не говори всего, что я сказала. Не сейчас. Пусть новый год пройдёт спокойно.

— А потом? — спросил я.

— А потом будет видно. — Она коснулась моей щеки холодной ладонью, и это прикосновение было удивительно нежным. — Ты хороший мальчик, Роберт. Береги себя. И Лану береги. Она… она особенная.

Я хотел сказать что-то ещё, поблагодарить, спросить, но она уже развернулась и скрылась в темноте лабиринта так же бесшумно, как появилась. Только снег чуть хрустнул под её ногами — и тишина.

Я стоял один посреди ночного сада, смотрел на светящееся окно и думал о том, что мир, оказывается, гораздо сложнее, чем я думал. Враги, которые хотят убить. Союзники, которые просят об услуге. Сила, которую я ещё не открыл. И Лана, которая ждёт наверху и, наверное, уже придумала мне сотню обидных прозвищ.

Я глубоко вздохнул и направился к чёрному входу. Впереди был долгий разговор. А за ним — новый день. И новые тайны.

* * *

Я поднялся по чёрной лестнице, стараясь ступать как можно тише. Сердце всё ещё колотилось где-то в горле после разговора с Евленой — её слова въелись в память, как раскалённое клеймо. «Скоро сюда прибудет гость. Он из тех, кто желает тебе смерти».