Книга Курс 1. Декабрь, страница 132 – Гарри Фокс

— Роберт, не спи! — щёлкнула она перед моим носом. — Назови мне все спутники Юпитера в магической интерпретации!

— Эм… Ио, Европа, Ганимед, Каллисто… и ещё четыре, открытых магом Вейсманом? — выдавил я.

— Допустим, — кивнула она. — А теперь их магические свойства.

Я застонал. Мария сочувственно похлопала меня по плечу.

Вечер наступил слишком быстро. После ужина мы всем первым курсом собрались у астрономической башни — самого высокого здания академии, увенчанного огромным телескопом. Нервный гул голосов, кто-то лихорадочно листает конспекты, кто-то шепчет молитвы.

Профессор — сухая женщина в очках с толстыми линзами — открыла дверь и буквально загнала нас внутрь. Мы рассаживались за парты, каждый получил по листку с заданиями. И началось.

Три часа. Три часа ада.

Я писал, не останавливаясь. Строчки ложились одна на другую, рука двигалась как заведённая. Планеты, созвездия, учёные, даты открытий, магические свойства небесных тел — я вываливал на бумагу всё, что вбивала в меня Катя эти дни. К концу второго часа пальцы свело судорогой, но я продолжал.

Двадцать листов формата А4. Двадцать! Исписанных от корки до корки. К концу третьего часа я перестал чувствовать кисть. Она просто существовала отдельно от меня, механически выводя буквы.

В голову закралась дурацкая мысль: «Познакомить дружка с таинственной незнакомкой…». Но вспомнил, что у меня таких рук целых три пары (в смысле девушек), и понял — я вообще никогда больше не смогу думать о таких вещах спокойно.

Наконец прозвенел звонок. Я отложил ручку, откинулся на спинку стула и выдохнул так глубоко, что, кажется, выпустил из лёгких весь воздух, накопленный за три года.

И одновременно со мной выдохнул весь первый курс. Это было мощно. Единый вздох облегчения, эхом пронёсшийся по аудитории.

— Сдано, — прошептал я, глядя в потолок.

Мария рядом улыбалась, Катя с соседнего ряда подмигнула мне, Громир выглядел так, будто его только что лишили арбалета, а Зигги довольно поправлял очки.

Астрономия была позади. Выходные наконец-то начинались.

Я встретился глазами с Элизабет, когда мы выходили из аудитории. Она стояла у стены, бледная, с опухшими глазами, и, когда наши взгляды пересеклись, она открыла рот — явно хотела что-то сказать. Но тут же захлопнула его, отвернулась и вжала голову в плечи.

Странная девушка. Что ей нужно? Впрочем, сейчас меня это волновало меньше всего.

Мы сдали свои работы — стопки исписанных листов, которые принимала усталая преподавательница, — и вывалились в коридор. Ко мне тут же подтянулись Катя, Мария, Громир и Зигги. Все выглядели так, будто только что пробежали марафон по пересечённой местности.

— Ну что, отмечаем? — слабым голосом спросил Громир.

— Какое отмечаем, — простонал Зигги, потирая правую руку. — У меня кисть отсохла.

У всех было то же самое. До экзамена мы правда хотели собраться ночью, посидеть, отпраздновать сдачу одной из самых нудных дисциплин. Но сейчас сил не было даже на то, чтобы дойти до столовой. А моя правая рука вообще превратилась в чужеродный предмет, который отказывался слушаться.

— Завтра, — подвела итог Катя. — Сегодня только спать.

Мы двинулись к выходу из башни, а потом по коридору в сторону общежитий. На развилке — девочкам направо, мальчикам налево — мы остановились.