Книга Курс 1. Декабрь, страница 107 – Гарри Фокс

И тут я услышал — шаги Марии и Ланы прекратились. Они остановились за углом. Тишина.

Я замер. Катя замерла. Мы смотрели друг на друга, и в этой тишине было слышно только наше дыхание.

Я медленно отпустил её плечи, сделал шаг назад. Потом развернулся и пошёл за угол.

Девушки стояли там. Мария смотрела на меня с лёгкой усмешкой, Лана — с любопытством.

— Всё в порядке? — спросила Мария, приподняв бровь.

— Да, — буркнул я. — Просто разговаривали.

Какие же наглые, — думал я, глядя на них. — Играются со мной. Заставляют думать, не есть что. Хмм… может, Лану удастся сломить? Она вроде поласковее, может, расскажет…

Но только я об этом подумал, как Лана взглянула на часы и всплеснула руками.

— Ой, мне пора! У меня первая пара, а я ещё не готова! — Она чмокнула меня в щёку, махнула рукой Марии и Кате и быстро зацокала каблучками в другую сторону.

Я остался с Марией и Катей. Мы вышли на улицу, и утреннее солнце ударило в глаза.

— Ну что, — сказала Мария, беря меня под руку. — Идём на экзамен, герой. Покажешь, какой ты гений на практике.

Я покосился на Катю. Она шла чуть поодаль, глядя в землю, и её щёки всё ещё горели.

В голове был полный хаос. Но экзамен ждать не будет. Придётся отложить выяснение отношений на потом. Если, конечно, меня раньше не убьют.

Мы вышли на улицу, и я на мгновение зажмурился от яркого солнца, отражающегося от снега. Снег лежал повсюду — пушистые сугробы укрывали газоны, ветви деревьев гнулись под белыми шапками, и весь парк академии напоминал рождественскую открытку.

Но при этом на мне была только лёгкая летняя рубашка, и я чувствовал, как по спине стекают капельки пота. Градусов тридцать, не меньше.

— Магия, мать её… — пробормотал я, вытирая лоб.

Решение мадам Вейн: пока студенты сдают практику, можно сделать тёплую погоду, чтобы не заморачиваться с куртками. И вот мы, первокурсники, маршируем к экзаменационным площадкам в летней форме, а вокруг — настоящая зима. Девушки в коротких юбках, с голыми ногами, и ни одна не мёрзнет. Потому что жара.

Я бы лучше заморачивался курткой. Честно. Потому что сейчас мои мозги заняты совсем другим: что же, чёрт возьми, произошло ночью?

Мы вошли в парк. Там уже собирались все первокурсники — группами, по взводам, кто-то повторял материал, кто-то просто мялся в ожидании. Я увидел Громира и Зигги — они стояли у старого дуба и смотрели на меня с таким выражением, будто я пришёл голый.

Зигги, как только наши взгляды встретились, беззвучно пошевелил губами:

— Охуел?

Я удивился. С чего бы? Я же нормально одет, ничего необычного… И тут до меня дошло.

Моя рука лежала на талии. Я обнимал кого-то. По привычке, автоматически, как всегда обнимал Лану или Марию.

Но Лана ушла на свою пару. Мария шла рядом, но я обнимал не её.

Я обнимал Катю Волкову.

Она прижималась ко мне, как ни в чём не бывало, и внимательно смотрела куда-то вдаль, где к нашей группе приближался преподаватель. Её рука лежала на моей спине, и она, кажется, даже не собиралась отстраняться.

Я замер. Громир открыл рот. Зигги поправил очки, выпадающие от удивления. Мария, стоящая рядом, бросила на меня короткий взгляд — и, к моему удивлению, ничего не сказала. Только усмехнулась.

А Греб и Элизабет стояли в стороне, подальше от всех, и делали вид, что меня вообще не существует. Элизабет смотрела в землю, Греб — куда-то в сторону. Ну и ладно.